На похоронах Анастасия не проронила не слезинка, и с трудом сдерживалась, чтобы не прикрикнуть на мать, заливавшуюся ритуальным бабьим плачем. Показные рыдания оскорбляли ее собственное чувство горя и невосполнимой потери. Анастасия уже знала, что мать, отплакав положенное, вернется к своим обычным заботам. Разойдутся после поминок друзья, близкие и дальние родственники. В их жизни ровным счетом ничего не изменится. Лишь в ее судьбе образуется брешь, которую уже ничем и никогда не закроешь. Тропинка на границе тени и света стала еще более скользкой и узкой, и еще тяжелее будет балансировать на ней без отцовского совета и поддержки.
С Вадиком они окончательно расстались вскоре после отцовских похорон. Предлагая ей замужество, он почему-то счел этот момент самым подходящим. Искушение обрести хотя бы такую опору в жизни, заставило Анастасию задуматься на несколько секунд. Заминку он уже готов был принять за согласие, когда ушатом холодной воды прозвучало предельно откровенное объяснения причины отказа. Анастасии даже стало его жалко, однако, она не хотела оставлять Вадику никаких иллюзий.
" Пускай хоть что-то поймет и хоть немного повзрослеет!"
Когда через десять лет они случайно встретились на художественной выставке,Вадик демонстративно отвернулся. Он сильно располнел, и начал обретать солидность. По левую руку от него, словно боясь отстать и потеряться, семенила коренастая одетая с вещевого рынка девица. Когда парочка остановились, около огромной в половину стены картины, Вадик начал что-то объяснять. Краем глаза, наблюдая, как преданно слушает его комментарии спутница, Анастасия улыбнулась и мысленно пожелала ему счастья. В душе даже не шевельнулась ревность. В тот момент она сама была очень счастлива.
Правда счастье ей досталось нелегкое, напополам с горечью и ненавистью, но может быть о таком она всю жизнь и мечтала. Макс был божественно красив и безумно талантлив. Однако никто не спешил признавать в молодом художнике гения, что порождало трагический излом души и выливалось в буйные выходки и запои. Анастасия добровольно взяла нелегкую роль его ангела хранителя, убедив себя, что спасает для мира талант. Поддержка была не только духовной, но материальной, и Макс принимал эту помощь с гордым безразличием истинного аристократа. Когда они вдвоем отправлялись на отдых, он выбирал дорогие отели, щедро давал чаевые, расплачиваясь ее деньгами в ресторанах. Иногда широкие жесты за ее счет приводили Анастасию в бешенство, но приходилось держать это в себе. Стоило лишь только намекнуть, как она получала гневную отповедь. Казалось, Макса совершенно не пугает разрыв отношений. Это он нужен ей, а не наоборот!
А ведь действительно, так все и было! Взяв на себя роль спасительницы, она уже не могла обходиться без этой ноши. Лишь только пыталась представить свою жизнь без Макса, как мир тут же становился тускло серым и смертельно скучным. И она всегда первая шла на примирение. Убежала себя, что намеками на спонсорство ранит его гордость, а именно гордым, независимым, насмешливым она его любила. В глубине души Анастасия понимала , что, как только Макс начнет чувствовать перед ней вину, она потеряет к нему интерес. Наверное, и он чувствовал это и правильно выбирал тактику поведения.
Другая жизнь, другие мужчины для нее просто не существовали. Все они казались безнадежно примитивными и пошлыми созданиями, как только она начинала сравнивать их со своим мучителем. Но все-таки Анастасия понимала, что долго это длиться не может, подспудно зрело желание освободиться, и однажды судьба сделала за нее выбор.
В тот роковой вечер, досрочно вернувшись из деловой поездки, она застала Макса с двумя натурщицами в самый разгар пьяной оргии. До самой последней секунды, пока за спиной не захлопнулась дверь, Анастасия ожидала, что он поползет к ней на коленях, попытается остановить. Еще с минуту она стояла на лестничной площадке, слушая их приглушенные голоса и смех. Хотя возможно это была лишь иллюзия. Толстая дверная обшивка хорошо поглощала все звуки, и смех был какой-то странный, словно он шел из другого пространства.
