Видимо переносимые лишения придавали ее "репортажам с места" отточенную язвительность. Образы общинников приобретали гипертрофированную уродливость, становились жалкими и смешными. Юлия давно знала, что осмеяние грозное оружие идеологической войны. Талантливо осмеянный противник вряд ли найдет много союзников, да и уверенности в себе у него порядком убывает. А о том, что она пишет талантливо, Глебович сообщал после каждого репортажа. Юлия мысленно называла его плешивым козлом, но лесть вместе с поступающими на счет суммами грела сердце. Правда не давала покоя мысль, что теперь, когда впечатлений от натуры достаточно, она могла бы писать в офисе редакции или у себя дома. Уже не раз Юлия заявляла это Глебовичу, но тот отговаривался общими фразами о необходимости быть в гуще событий. У Юли возникло даже подозрение, что таинственный, дальновидный некто и здесь просчитал, на несколько ходов вперед. В глубине души она осознавала, что именно в столкновении с тяжелым бытом и враждебной идеологией ее перо оттачивалось до необходимой остроты. Но, несмотря на явные литературные успехи, она продолжала оставаться лишь пешкой, которую легко приносили в жертву.
Часть 3
Победитель
Приколотив последний фрагмент обода, Станислав отошел назад и посмотрел на свое творение. Колесо телеги получилось почти как настоящее. Во всяком случае, издали смотрелось раритетом из музея крестьянского хозяйства. Теперь предстояло сотворить маленький макет ветряной мельницы, и его участие в ярмарке, будет закончено. Как справятся остальные, Станислава мало волновало:
" Пусть они там все облажаются, главное, он опять на высоте!"
Своей работой Станислав мог гордиться. Колесо вроде бы вещь примитивная, но попробуй сделать его из подручных материалов! Сначала он даже не хотел за это браться. Убеждал, что для крестьянского антуража вполне хватит декоративного частокола с перевернутыми горшками. Однако, Настька уперлась. По ее дизайнерской задумке именно эта деталь должна бросаться в глаза проезжающим дачникам. Но, скорее всего, дизайн тут был не причем, просто мокрая курица захотела проявить характер. После того, что произошло между ними в общинной баньке, Станислав решил выдержать паузу. С неделю вел себя, как ни в чем не бывало, уделял ей внимания не больше чем сестрам Клюкиным. Краем глаза отмечал, как она на него смотрит. Этот призывный, глубокий как омут, женский взгляд хорошо был ему знаком. Станислав знал, что эта романтическая особа никуда уже от него не денется. Если он захочет, станет ручной и шелковой, если надо, пойдет за него в огонь и в воду. Когда Помидорчик попросил помочь Анастасии Павловне с оформлением ярмарки, Станислав, пожав плечами, согласился. Предложение хорошо вписывалось в его планы:
"Сотрудничество сократит дистанцию, и скоро можно будет повторить банный эксперимент."
Однако Настька неожиданно решила поиграть в гордость. Видимо передержал, ранил своим невниманием женское самолюбие. Интуиция и богатый опыт подсказывали, что эту самооборону можно преодолеть. При правильной осаде ощетинившаяся крепость обязательно падет. А главное, что ключик от потайных ворот у него уже есть. То, что успело случиться между ними, женщина никогда не забудет и, даже ненавидя, будет ждать продолжения. По настоящему, не прощают они только проявление малодушия, даже если оно принимает форму жалости и искреннего раскаяния. Умом женскую психику он до сих пор не мог до конца понять, зато хорошо чувствовал ее интуитивно. И это было гораздо интереснее, чем мужской мир с его кодексами, правилами и запретами. Впрочем, в этой примитивной, грубой среде он тоже чувствовал себя неплохо, и почти из всех конфликтов выходил победителем.
