Кроме этого места, работающего с 9 до 17, он подсказал мне и о городской библиотеке, где так же можно было пользовать бесплатный Интернет, хотя и с некоторыми ограничениями во времени. Мальтийский студент открыл для меня ценные дополнительные источники информации и средства связи. Доступная электронная почта на острове — это уже не бутылки с писульками брошенными в океан на авось, а стационарный мостик, соединяющий меня со всеми материками. Этакое техническое средство утешение, пока у тебя утрачена связь с космосом.
Вероятно, нет страны в Европе, телефонная связь с которой дороже, чем с Украиной. К примеру, позвонить в США, Канаду или в Австралию, которые значительно дальше, оценивается в несколько раз дешевле.
Чем это объяснить?
Каждый раз, проходя мимо памятника героям членам экипажа теплохода Титаника, я вспоминал о чудо-пассажирке с затонувшего теплохода, подобранную в сентябре 1990 года. Экипаж норвежского рыболовного траулера встретил в Северной Атлантике молодую женщину на дрейфующем айсберге, выряженную в платье по моде начала двадцатого века. Оказавшись на борту траулера, она заявила о себе, что является пассажиркой… Титаника, спасшейся в ночь крушения.
Полу-обезумевшая, исхудавшая, но по-прежнему, молодая женщина, отказывалась верить, что со дня крушения Титаника прошло более 78 лет. Она предъявляла свой сохранившийся в сумочке билет пассажирки на имя Вини Коутс, и утверждала, что крушение теплохода случилось прошлой ночью.
Морские архивы в Англии подтвердили факт таковой пассажирки. Наблюдения врачей и прочих специалистов не обнаружили никаких расхождений в её изложении подробностей. Наблюдаемая, по всем фактам, действительно была пассажиркой Титаника, но затем, оказалась на льдине и, не осознавая того, задержалась на десятилетия в неком, необъяснимом для неё и нас, временном состоянии.
Я пытался представить себя, оказавшимся в подобном временном провале-скачке. Уверенно желал себе пропустить десятилетний период своей жизни в условиях украинской незалэжности, и мечтательно подбирал себе время и место, где я хотел бы оказаться в результате прыжка во времени.
Одного ишака обязательно назови Эдуардом Шеварнадзе, а другого Леонидом Кучмой и сдавай их мужикам по самой низкой цене. А в День Независимости — бесплатно.
Круг моих новых знакомых в Саутхэмптоне расширялся. Должен признать, что по своему содержанию, эти новые человеческие отношения едва ли способствовали моей английской ассимиляции. И уж вовсе, такое окружение не приближало меня к обретению положенного мне титула. Тем ни менее, некоторые из моих случайных приятелей, были в чём-то близки мне, и по-своему, интересны. Я искренне ценил всякую полезную информацию, полученную от общения с ними. По сути, всех нас объединяла отчаянная потребность в адаптации и выживании.
Одной ночью на соседнее со мной рабочее место посадили парня, которого раньше я не видел в нашей смене. Я удивился, когда он дружелюбно поприветствовал меня по-русски.
— Привет! — уверенно обратился он ко мне, располагаясь у приспособления.
— Привет, — отозвался я, приостановив свою работу и текущие мысли.
Парень выглядел как представитель кавказской национальности, возрастом около 30 годков. Он приветливо улыбался мне.
— Джордж, — назвался он.
— Сергей, — охотно ответил я. — Ты откуда, если не секрет? — начал я разговор.
— Не секрет. Из Грузии, — весело ответил он.
— Ваших много в Саутхэмптоне, — прокомментировал я.
— Стало много за последние месяцы. Полгода назад в городе было всего несколько беженцев.
— Такое трудно представить! — удивился я.
— Представь, не было продовольственных ваучеров для супермаркета ASDA, на кассах просто были списки беженцев и нам отпускали товар на определённую сумму, ведя учёт твоего потребления. По мере прибытия новых беженцев, таковое стало невозможно, и начали выдавать ваучеры.
— Ты рассказываешь удивительные вещи, я о таком не знал. Как тебя, вообще, занесло из Грузии, именно в Саутхэмптон?
— Сначала я прилетел, как и все, в Лондон. Но в аэропорту Хитроу, при проверке документов, усомнились в моей личности, и временно поместили меня в обезьянник. Я толком и не понял, почему. Адвокат объяснил мне, что моя виза действительна, а вот приглашение колледжа, куда я прибыл изучать язык, — липа. И на меня готовят документы для депортации обратно в Грузию. По совету адвоката, я подписал прошение о предоставлении мне убежища, и меня вскоре выпустили. Только уже без паспорта со студенческой визой, но с удостоверением искателя убежища.
— А почему в Саутхэмптон отправился?
— Я пробовал остановиться в Лондоне. Встретился там с земляками, а они рассказали мне о грузине, который перебрался в некий Саутхэмптон, и якобы неплохо устроился там. Я позвонил ему и расспросил об условиях. Тот коротко рассказал и пригласил. Так я и решил подъехать сюда.
— Ты побывал в критической ситуации, близкой к депортации на родину. Вероятно, такое скорое, принудительное возвращение в Грузию было бы для тебя серьёзной неприятностью?