Я взял пинту пива и скромно присел за свободный стол с хорошим обзором большого настенного экрана. Дезорганизованный украинский клуб неуклюже отбивался от атак Ливерпуля, привычных играть в марте месяце. Присутствующие зрители, потребляя пиво, лениво наблюдали за малоинтересной игрой, в ожидании открытия счёта. Я с сожалением вспоминал, как интересно выступали Динамовцы в Лиге Чемпионов в 97 и 98 годах и добирались до четверти финала. В 2000 году это уже были просто козлы отпущения. Теперь, этот около футбольный клуб купи-продай, принадлежащий двум братанам иудеям, впрочем, как и некоторые облэнерго и другие хлебные куски бывшего госимущества. В том английском пабе мне очень хотелось, чтобы украинский клуб заиграл, как раньше, и показал равную интересную игру. Но укрчуда не случилось. Скоро Ливерпуль открыл счёт. Присутствующие спокойно восприняли это, как должное. Я допил пиво и ушёл бродить по улицам.
Однажды, на кухне в нашем доме я встретил афганца среднего возраста, который зашёл в гости к одному из наших соседей. Они в одной группе в колледже язык изучали. Меня представили ему, как русского, и я приготовился к претензиям за советскую оккупацию Афганистана. Но тот обрадовался мне и заговорил на хорошем русском. Оказалось, он не один год прожил в России в качестве студента и беженца. Поведал мне о потере многих родственников в Афганистане, о своей некогда небедной семье, и полной неопределенности в настоящее время. Заговорив о подработках на хлеб насущный, я неожиданно для себя, узнал, что он подрабатывает здесь, обучая любителей большому теннису. Он охотно поведал о своих спортивных успехах в прошлом, об его участии в национальной теннисной сборной Афганистана…
Я с трудом представил себе какой-либо теннис в современном Афганистане, и перешёл к конкретным вопросам о его теннисных подработках здесь. Разговорчивость собеседника как рукой сняло. Он уклончиво заговорил о многочисленных формальностях и сложностях; какие-то лицензии и прочая фигня, якобы необходимые для спарингования с любителями тенниса.
Единственно, что он конкретно сказал, так это о местонахождении спортивного комплекса с теннисными кортами, где он это делает. Это место оказалось далековато в стороне от Саутхэмптона. Затем, как-то странно для бывшего профессионального теннисиста, он прервал спортивную тему и начал жаловаться на несправедливость, творящуюся в Британской миграционной службе. Якобы он знал массу примеров, когда пришельцы из среднеазиатских пост советских республик, называя себя афганцами, успешно получали здесь полит убежище. А он — настоящая жертва из Афганистана, уже который год пребывает в подвешенном состоянии ожидания.
Выговаривалось это на приличном русском языке с легко уловимой интонацией упрёка в адрес всех русских и прочих бывших советских. Словно мне вменяли факт моего рождения в СССР. Всё это становилось утомительно неинтересно и усугубляло моё ощущение неприкаянности.
Расстались мы по-приятельски, но мне вовсе не показалось, что я встретил человека, которого мне захочется повидать вновь.
Количество и разнообразие новых людей, повстречавшихся мне в этот период, было велико, но все они были чужими и безнадёжно озабоченными своими проблемами, впрочем, как и я сам. В большинстве случаев мы говорили на разных языках и о разном. Хотя, один, случайно повстречавшийся мне индус, некогда обучавшийся в России, заявил мне, что их санскрит и русский язык имеют много общих корней. Он с благодарностью отметил хорошее техническое образование, полученное им в российском институте, которое достойно оценили в Саутхэмптонском университете. И вообще, тепло отзывался обо всём русском.
В местном университете индус занимался научно-исследовательской работой в области астронавтики, и к тому же, делал он это легально.
Пожелав мне удачной реинкарнации, он исчез в своей университетской среде. Я же, пошёл далее своей дорогой, с надеждой когда-нибудь ещё повстречаться, возможно, в следующей, более удачной жизни.
Одной ночью, моим соседом по рабочему месту оказался неказистый студент с неопределённым акцентом. Представился он, как пришелец с острова Мальта. Осваивал он в местном колледже информационные технологии. Мы легко нашли, о чём поговорить, и приятно скоротали рабочую ночь. Мы даже договорились и встретились днём в перерыве между его уроками в колледже. Он охотно провёл меня в библиотеку колледжа, показал, как туда можно пройти, не будучи студентом, и как пользоваться бесплатным Интернетом.
Столов с компьютерами там было много. Студенты, и прочие служащие колледжа, и народ со стороны заходили, пользовали компьютеры и принтеры в своих целях. Движение там наблюдалось достаточно интенсивное, сама обстановка мне пришлась вполне по душе.