Добавив к этому красное сухое вино и пиво, мы прошли через кассу, и вышли на улицу. Пройдя минут, пять незнакомыми улицами, обратили внимание на старый католический или протестантский собор, расположенный в глубинке квартала. Это оказалось здание St Michael's church, с невероятной датой основания 1070 год. По соседству с памятником архитектуры одиннадцатого века, облюбовали скамейку в тихом месте, и припали на ней. У меня аппетит только просыпался. Сергей стал навёрстывать за меня и за весь голодный день.
После уличного ужина, вернулись на центральную улицу High St. и побрели вниз, рассматривая витрины закрытых магазинов и отмечая пабы, где до одиннадцати можно было коротать время. Дойдя до крайней проезжей улицы Town Quay, мы оказались перед морским вокзалом. У причала пыхтел пассажирский паром, которому, мы ошибочно определили маршрут — между Саутхэмптоном и французским Шербургом. Перейдя улицу, прошли на территорию морского вокзала и всё там тщательно рассмотрели. Это оказался некий длинный изогнутый пирс, уходящий в залив. Из найденной информации узнали, что с этого морского вокзала регулярно ходят большие грузовые пассажирские паромы и малые скоростные катера на ближайший остров Wight и обратно. Регулярный маршрут Southampton — Cows — Sothampton. На материк же, во французские Le Havre, Cherburg и испанский Bilbao паромы ходят из соседнего портового города Портсмута. Для меня это было новостью.
Мы обошли и осмотрели почти безлюдный в это время морской вокзал, и я понял, что сам Саутхэмптон расположен не на берегу пролива (который французы называют Ла-Манш, а англичане — Английский канал), а на берегу залива, входящего глубоко в остров. Соседний же город Портсмут располагался непосредственно на берегу пролива Ла-Манш.
Возвращаясь в город, нашли в небольшом и очень старом здании музей, посвящённый Титанику. Затем, набрели на секцию старой городской оборонной стены. Поднялись на неё по ступенькам, прошлись вдоль и обозрели ночные виды.
В бухте стояли грузовые суда. Их огни отражались и множились на тёмном водном пространстве. Уходящая, освещённая глыба грузопассажирского парома, издала громкий ухающий сигнал. Из глубины квартала донеслись шумы, присущие пивным пабам в конце недели.
Городская крепостная стена показалась нам местом тихим и безопасным, с отличным обзором и видом. С тыльной стороны располагались сонные жилые дома, с двориком в виде небольшой площади. Эта сторона была обозначена, как Westgate St. Из тихого двора, под аркой — выход на улицу Western Esplande. Улица проезжая, но в это время не наблюдалось никакого движения. Лишь на тротуаре, под крепостной стеной, стоял музейный экспонат деревянной лодки без вёсел. Это свидетельствовало о том, что мы… приплыли. И расположились на ночлег в историческом месте.
Обследовав средневековое инженерно-оборонное сооружение, нашли на лестничном марше деревянную площадку, укрытую с трёх сторон стеной и достаточно просторную для размещения двух спальных мест. Остановившись на этом историческом и тихом месте, решили, что для более комфортного ночлега здесь следует подстелить что-нибудь смягчающее и утепляющее. Вернулись к ближайшему ресторанчику, на заднем дворике которого приметили гору свежих картонных упаковочных коробок. Прихватили достаточное количество и вернулись к выбранному месту.
Время показывало около полуночи. Чувствовалась приятная усталость, но спать не хотелось. Закрывающиеся пабы, выпускали на улицы шумные, пьяные компании, которые не торопились расходиться по домам, а расползались в поисках новых ночных развлечений. Субботняя ночь.
Выбранное нами место отличалось положительно и тем, что там мы оказывались скрытыми в темноте, но могли обозревать часть освещённого двора-площади.
Спальные мешки «Regatta Outdoors Survivior» (ну прямо о нас!) были изначально сконструированы для применения в походных условиях и обеспечивали защиту от холода и дождя. Застёгивая молнию мешка до самого носа, я с благодарностью отметил факт того, что именно такой — лёгкий и практичный спальный мешок навязал нам фермер Кларк. Предполагая неизбежное нашествие мыслей и возможную бессонницу, я разложил на расстоянии вытянутой руки недопитую бутылку красного сухого вина и шоколад. Сосед-попутчик завидно скоро захрапел.
Временами, я проваливался в чуткий сон, и мне даже что-то снилось. Редкие ночные прохожие нетрезво медленно проходили по пустынному, залитому лунным светом, двору и душевно разговаривали. Их голоса и шаги, во дворе и под аркой, обретали особое ночное звучание, проникали в мой тёплый мешок и смешивались с выпитым вином и сновидениями. Я растворялся в прохладном влажном воздухе и вживался в этот старый портовый город.