Проснулся я рановато. Ранний весенний рассвет и количество выпитого не давали мне покоя. Я неохотно выбрался из мешка, обулся в остывшие ботинки, и спустился по деревянным ступенькам во двор. Уличное и дворовое освещение продолжало бесполезно светить. По всем другим признакам — город спал крепким утренним воскресным сном. Найдя подходящее место под крепостной стеной, я оставил свою визитную карточку с датой — начало марта 2000 года. Захотелось вернуться в мешок.
Окончательно мы проснулись, когда появилось солнце. Оглядев друг друга, отметили заметную помятость и небритость. Мы начали обретать внешность бездомных бродяг. Пакеты местного супермаркета со спальными мешками завершали портреты бомжей. Вспомнили о приличном туалете на морском вокзале, и отправились туда.
Ранним воскресным утром город стоял безлюдный и тихий. Погода обещала быть солнечной.
Наши надежды на санитарные услуги вокзала вполне оправдались. Мы с удовольствием воспользовались горячей водой, и даже побрились. Вышли оттуда посвежевшие. Осталось избавиться от спальных мешков в пластиковых пакетах.
Неподалёку от места нашего ночлега, у жилых домов, я приметил густой, стриженный кустарник. В этих зелёных дебрях можно было легко спрятать наш ручной походный багаж. Туда мы и вернулись.
Раздвинув заросли, вставили туда пакеты. Сомкнувшиеся ветви, надёжно поглотили и скрыли от посторонних глаз наши спальные и туалетные принадлежности. Здесь же неподалёку, мы присели на одну из скамеек, чтобы сообразить, куда можно податься и что предпринять в этот воскресный день, в новом для нас городе. Травяная лужайка перед скамейкой полого спускалась к уличному тротуару. Далее пролегала проезжая дорога Town Quay. Автомобильного движения почти не было. За дорогой располагалась территория морского вокзала. Паром, ушедший в полночь на остров Wight, уже стоял на прежнем месте. Недавно стриженная трава, пахла свежей зеленью и весной. Воздух стоял прохладный и слегка влажный. Подышав и подумав, мы признали, что пиво сейчас и здесь было бы очень кстати. Это подтолкнуло нас к действию. Мы пошли в город.
Проходя сонными дворами, я ещё раз оглядел участок крепостной стены, где мы переночевали. В этом месте, рядом с аркой, к стене было пристроено какое-то здание, с табличкой для туристов. Информационная табличка извещала, что эти сооружения были построены англичанами в целях обороны от агрессивных нападок французов. Пристройка когда-то применялась в коммерческих целях — торговля морепродуктами. Теперь это был музей. Вход — бесплатный. Уже есть куда пойти, — подумал я.
Оттуда мы направились по указателю для туристов — к некой Ocean Village.
Этим районом оказалась небольшая, по морским меркам, бухта, оборудованная под стоянку для яхт. Количество и разнообразие пришвартованных там яхт было немалое. Вокруг, современные не многоэтажные жилые комплексы соседствовали с ресторанными, банковскими и прочими зданиями. На другом берегу у судоремонтных доков стояли коммерческие и военные суда. Влажный ветерок нёс запах и привкус моря.
Солнце щедро светило и даже пригревало. Мы отметили положительное климатическое отличие от Лондона.
Обойдя этот район, мы искренне пожелали себе, чтобы в понедельник у нас всё благополучно сложилось, и мы смогли поселиться в этом морском портовом городе, некогда проводившим в свой первый и последний рейс Титаник.
Возвращаясь в город с прицелом на понравившийся нам супермаркет, мы совершенно случайно, но, наверняка, по воле божьей, набрели на греческий православный храм. Воскресная утренняя служба уже шла. Внешне, старое здание не совсем соответствовало привычным для нас православным храмам. Не было лукообразных куполов, объяснялось это, вероятно, тем, что использовалось помещение, которое удалось арендовать или выкупить местной греческой православной общине.
Внутри всё оказалось, как в обычной православной церкви, только установлены ряды скамей, на которых заседали прихожане. Я положительно отметил такое послабление для греческих православных, и мы уселись в сторонке от основной массы. Людей было немного, но они продолжали подходить. Служба велась на греческом языке, но суть та же. Батюшка, проходя с церемониями по центральному проходу, окучивал дымком поднявшихся прихожан и был вынужден пройти чуть далее, что бы уделить внимание и двум новеньким, случайно заблудшим овцам.