О том, что ты претендуешь на статус политического беженца в их стране, лучше не афишировать. Негативное отношение к этому массовому, и на взгляд обывателя, паразитическому явлению — очевидно. Всеми приветствуются нейтральные, безличностные темы о пиве и футболе. Если отметить положительные вкусовые качества их пива, то тебя воспримут как образованного, наблюдательного, вежливого иностранца, с которым можно даже поговорить. За этим, как правило, следует снисходительный вопрос:
— А как в Украине с пивом?
— С пивом там, последние годы, всё в порядке. К тому же, за цену вашей пинты в пабе, в Украине можно купить 8–10 полу литровых бутылок не худшего качества, — отвечал я.
Такой факт неизменно вызывал изумление собеседников и стабильный вопрос:
— Тогда, на хрен ты приехал сюда?!
— Если ответить коротко, не отвлекаясь от пивной темы, то приехал, потому, что в Украине большинство людей не могут заработать за полный рабочий день сумму, равную стоимости пинты вашего пива или наших десяти бутылок.
— Ты серьёзно?
— Вполне.
— Тогда уж лучше наше британское; за два фунта пинта, но при десяти фунтах за час работы! — довольно комментировали местные.
Я снова вежливо соглашался и наблюдал.
Говорили здесь иначе. Менее разборчиво, чем в Лондоне, словно им было лень чётко выговаривать все звуки. Они, лениво ворочая языком, не договаривали окончания слов, мол, и так ясно. Как они поясняли, — это типичный говор для жителей юго-западной Англии. Утешали меня тем, что сами якобы тоже едва понимают своих соотечественников с севера.
Однажды, в процессе обхода питейных заведений, будучи уже в добром настроении, мы в сумерках забрели на местную Оксфорд стрит. В отличие от лондонской, эта была вовсе не центральной и выглядела довольно неприглядно. Обнаружили там светящийся голубыми неоновыми огнями паб, внешне, чем-то отличавшийся от обычных пивных. Туда мы и направились.
Зайдя внутрь, мы неожиданно оказались в полу освещённом помещении. Ни в одном английском пабе я не замечал подобного, к тому же, там шумновато звучала музыка. Оглядываясь в поисках места разлива, я заметил странноватых посетителей, танцующих однополыми парами и мило заседающих с выпивкой. Мне показалось, что паб оккупировала какая-то компания или родственники, по случаю свадьбы или похорон. Мой товарищ обратил своё внимание на стол при входе, на котором был разложен какой-то рекламный иллюстрированный хлам. Он уже выбрал объёмную газету, и что-то рассматривал в ней, зазывая и меня взглянуть. Не успел я отреагировать на его призывы, как из голубых сумерек вынырнул некий смотритель за порядком, и торопливо приблизился к нам. Излишне внимательно рассматривая нас с головы до ног, чуть ли не обнюхивая, он вежливо спросил.
— Вы кем-то приглашены?
— Нет, мы сами пришли? — коротко и просто ответил я, пытаясь понять, что странного в этом парне, и вообще, почему здесь встречают посетителей с дурацкими вопросами?
— Это частное заведение, — пояснил он.
Но я его не понял.
— А пиво есть в этом частном заведении?
— Есть, но только для членов этого клуба, — уже не гостеприимно ответил тот.
— Шо он хочет? Пропуск? Скажи ему, мы зашли просто посмотреть и выпить… — подключился Сергей, оторвавшись от газеты.
Дежурный по пабу с беспокойством посмотрел на Сергея и газету в его руках, явно не одобряя наше поведение и непонятную ему речь.
— Он говорит, что это паб только для членов, — объяснил я Сергею.
— Так скажи ему, что я именно то, что им надо, — с громким смехом продолжал Сергей.
Я проигнорировал его, и снова обратился к недовольному дежурному.
— Так мы можем пройти и выпить здесь пива? — спросил я.
Сергей, полагая, что я передал его предложение, в упор смотрел на типка в ожидании его реакции и продолжал неуважительно посмеиваться.
— Нет, вам сюда нельзя! — категорично и уж совсем неприязненно ответил тот.
За эти несколько минут я успел понаблюдать за некоторыми посетителями в глубине паба. И, наконец, понял, что здесь тусуются исключительно гомики и лесбиянки. И при всём нашем желании влиться сегодня в их компанию, нас здесь не хотели. Мы были близки к конфликту. Уходя, Сергей отпускал гнусные признания в любви ко всему живому и громко смеялся. Дежурный по Голубому Огоньку укоризненно провожал нас взглядом.
Шагая пустынными улицами, Сергей показывал мне в газете цветные фото обнажённых голубчиков и просил прочитать их объявления.
Впоследствии, он, сохранив эту газету. Постоянно приставал ко мне с просьбами позвонить по объявлениям и рассказать о нём — хорошем парне, свободным и готовым выполнить не пыльную работёнку.