Торговец подержанными мобильными телефонами появился вовремя. Я провёл его в комнату, и он выложил коллекцию безнадёжно морально устаревших аппаратов. Я сразу остановил своё внимание на стареньком Эриксоне и поинтересовался о работоспособности такового. Джентльмен поклялся, что аппарат в полном порядке, и ещё надёжно послужит мне. Я поверил, и мы сошлись на 20 фунтах. Чип-карта не входила в комплекс услуг, но торговец порекомендовал подключиться к оператору Vodafone и подсказал, где можно дёшево купить чип. Просил позвонить ему, и вообще не пропадать, мало ли… Я обещал.
Мой сосед рассматривал это техническое приобретение, как шаг к полноценной трудовой жизни, поэтому телефон был оприходован, как совместная коммунальная собственность.
В этот же день мы отыскали лавку, торгующую всякой техникой, среди которой большую часть товара составляли музыкальные инструменты и морально устаревшая аудио аппаратура. Джентльмен, похожий на хозяина этого магазина, выслушав пожелание подключиться к оператору мобильной связи Водафон, молча, выложил на стол несколько чип карт. Коротко пояснив их различия, указал цены. Мы выбрали за семь фунтов (Ужас! 2000 г.) и попросили его применить это к нашему телефону. Тот вставил чип в телефон, продемонстрировал наш номер, а затем, набрав какой-то номер, оживил звонком свой настольный телефон. Поблагодарив его, мы покинули музыкальную лавку, унося в кармане увесистый, теперь уже действующий телефон.
Хотелось прозвонить всем знакомым: Татьяне, Оксане, Аркадию. Но меня направили в должное русло.
Теперь у меня не было уважительных отговорок, и мой партнёр и совладелец мобильного телефона призывал взяться за дело.
В отличие от меня, он располагал уже испытанным фальшивым удостоверением искателя убежища с отметкой о разрешении работать, и ему не терпелось воспользоваться этим разрешением.
В тот же день мы обошли несколько агентств по трудоустройству, благо, их было несколько и неподалёку одно от другого. В каждом прошли стандартную процедуру регистрации. На вопрос о работе, нам выдавали анкету и просили заполнить. Я вносил данные Сергея, он предъявлял свой лже документ, с которого снималась копия, и нам обещали позвонить, как только будет что предложить.
Мой партнёр, наблюдая за немногословными формальными процедурами, делал мне замечание, что я недостаточно настойчиво спрашиваю. Я терпеливо игнорировал.
Вечером, когда мы что-то рассматривали в каком-то магазине, наш телефон зазвонил. Одно из агентств интересовалось о готовности претендента выйти на работу в эту же ночь. Я ответил, что готовность уже давно обрела маниакальные формы. Договорились, обсудить всё подробно в агентстве. Нас ждали.
Эта контора с ласковым названием Pink запомнилась мне приветливой, симпатичной и очень обаятельной женщиной, принимавшей нас. Говорить с ней было легко и приятно, и я обрадовался не менее самого претендента, услышав её приглашение.
Через несколько минут мы были в конторе. Джулия, как только освободилась, пригласила нас к рабочему столу. Я коротко пояснил, кто из нас претендент на работу, и какую роль выполняю я.
— Но если вы хотите оба работать, то сейчас это возможно, — сделали мне предложение.
— К сожалению, Её Величество пока не пожаловала мне разрешения работать, — скромно отказался я.
— Жаль. Я думаю, этот вопрос вскоре положительно решится, — намекнула она на приемлемость левых документов, — мы надеемся на сотрудничество и с вами, — дали мне понять на невзыскательность к работникам.
— Спасибо. Мы уже сотрудничаем, теперь мы знакомы и у вас есть наш телефон.
— Кстати, вот моя карточка со всеми телефонами. Теперь, что касается работы; потребовались дополнительно люди на фабрику в ночную смену. Сбор у агентства к девяти вечера. Мы доставляем на фабрику и обратно. Первые три месяца оплата — 4.25 фунта за час, далее более. О самой работе конкретно узнаете на фабрике. Если не подойдёт, скажите нам, будем подыскивать другую. ОК?
Я пересказал услышанное товарищу, и он ответил:
— Окей, мадам!
До выезда на работу оставалось часа три. Мой сосед, предвкушая ночь на фабрике, пожелал вернуться домой, и подготовиться к работе. Перспектива вернуться в свою среду, положительно отвлекла его от мрачных мыслей, и значительно сократило упрёки-замечания в мой адрес. Я даже проводил его к агентству и дождался отправки автобуса.
Насколько я разглядел других пассажиров, все они были представителями пост советского пространства и Польши. Я надеялся, что вскоре мой сосед-партнёр сблизится с новыми товарищами по классу, плавно вольётся в среду, обильно разбавленную креплённым пивом, и оставит меня на произвол моих смутных замыслов.
Из небольшого опыта общения с английскими агентствами по трудоустройству, можно было сделать вывод, что большинство из них ориентированы на сотрудничество с фабриками и строительными компаниями, нуждающимися в работниках, готовых выполнять неквалифицированные, низкооплачиваемые работы.