На такие работы у фабричных конвейеров и на подборке строительного мусора, за оплату в 4–6 фунта за час, соглашаются лишь мигранты, стеснённые массой ограничительных обстоятельств. И эти формальные ограничения поддерживаются мудрыми миграционными законами. Законы в основном-то и сводятся к перечню того, чего мигранту нельзя. Но все участники предполагают иностранное нелегальное трудовое участие, там, где позволят. Агентства, делая великое одолжение такому работнику, удерживают из его зарплаты свой интерес, на что сами существуют и платят налоги. Фабрика, благодаря дешевой рабочей силе, кое-как функционирует, сохраняя рентабельность, и тоже платит налоги. Но никто не говорит вслух, что общество нуждается в этих козлах отпущения, готовых выполнять то, за что не возьмутся полноценные подданные Её Величества со своими социальными правами.
На эти налоги содержат свору чиновников миграционного ведомства, которые регулярно отлавливают нелегальных работничков, депортируют их на родину и напоминают, что нелегально работать в их стране — это нарушение закона. При этом вылавливают и высылают ровно столько, чтобы оставалось, кому поддерживать на плаву сельское хозяйство, устаревшие фабрики, строительство и посреднические агентства.
Если вы применяете труд нелегальных работников, формально не имеющих на то разрешение, то признайте их дешёвое участие в вашей экономике, как необходимое и положительное явление, и отразите это в своих законах. Легализуйте их, не держите в страхе быть отловленными и депортированными.
Зная свой правовой статус, иностранный работник сможет более полноценно существовать в вашей стране и распоряжаться заработанным. Он не станет пересылать всё заработанное на родину, что вам крайне не нравится, а сможет открыть банковский счёт и хранить сбережения в вашей банковской системе, пользоваться вашими кредитными услугами, больше потреблять, а значит — тратить заработанное и поддерживать вашу экономику ещё и как потребитель-покупатель.
На пути от агентства я свернул на Лондон Роуд и машинально занырнул в первый же паб. В будний вечер там было полу пусто и тихо. Получив свою пинту пива (без предъявления документа-разрешения от миграционного ведомства), я с чувством благодарности Её Величеству расположился за столом, откуда можно наблюдать за улицей.
Напротив паба, на другой стороне улицы располагалось ещё одно агентство по трудоустройству с претенциозным названием «Merit» (достоинство, заслуга). Там мы также зарегистрировали моего товарища, как потенциального козла отпущения, готового выполнять любую работу, только свистни… и платить налоги, конечно же.
Залив огонь законотворческой активности пинтой холодного пива, я отправился в сторону своего места жительства. Проходя мимо студенческих пивных, осознал факт того, что за много дней, я, наконец-то, один, и мне никто не задаёт вопросы и не требует утомительных объяснений.
В своей комнате я нашёл плитку молочного шоколада с орехами из ASDA за 57 пенсов и подсластил свой неопределённый правовой статус на острове. Мелькнула шальная мысль присесть и письменно изложить Её Величеству своё видение ситуации в королевстве. Но подумал, что для получения ответа лучше использовать запасной конспиративный обратный адрес. Такового у меня пока не было. Если же вместо почтальона Royal Post с ответом от Неё, явятся церберы Home Office (МВД), то мои соседи, подобные земляку через стенку, едва ли поймут, что я действовал в интересах угнетённого иностранного пролетариата. Местные власти распнут меня по всем миграционным правилам, а соседи-соотечественники осудят по совковым понятиям, как стукача. Мысленно запланировал себе узнать электронный адрес Её Величества и установить с ней связь.
Оставшись один, я решил воспользоваться коммунальным мобильным телефоном не по назначению. Набрал номер Татьяны, которой обещал не пропадать. Слава богу, в это время она уже не стояла у бананового конвейера и сразу ответила мне:
— Серый, ты чо ли?
— Отгадала! Я.
— Ты где?
— В Саутхэмптоне.
— А где это?!
— Графство Хэмпшир.
— Не морочь мне голову! Ты ещё в Англии или как?
— Я на юго-западе Англии.
— Ну, так бы и сказал. Рассказывай, как дела? Работаешь?
— Дела неплохо. Пока не работаю. Получили здесь социал…
— А с кем ты там?
— С Сергеем. Кстати, что-нибудь слышно от Аркадия и Андрея?
— Не имею понятия. Последний раз видела и слышала их в вашем доме… Ну, ты помнишь. Думаю, я последний человек, кому они вздумают позвонить. Это твой номер?
— Да, можешь сюда звонить. Передавай привет Люде и Оксане.
— Хорошо. Я думаю, они перезвонят тебе сами, когда я расскажу им о твоих новостях. Ты бы подсказал им, как всё это делать, а то они боятся сдаваться.
— Я думаю, они могли бы даже подъехать сюда, если в Лютоне станет совсем плохо.
— Спасибо за звонок и предложение, я всё передам. Не пропадай. Удачи!