В понедельник я посетил городскую библиотеку в здании горсовета. Там меня зарегистрировали, как бедного родственника с тяжёлым акцентом, и выдали карточку с абонентским номером, позволяющим брать книги, компакты и пользоваться Интернетом.
Пропуск в городской спортивный комплекс, предполагающий бесплатное пользование бассейном и тренажёрами, принимался во внимание только в определённое время дня. Мне вручили расписание и прочие информационные листовки, из которых я узнал, что со своим социальным пропуском я могу бесплатно пользоваться городскими спорт благами только в рабочие дни недели, в рабочее время, когда посещаемость низкая. В остальное же время, можно было рассчитывать лишь на скидки. В сущности, цены за пользование благами городского коммунального объекта были символическими и всякому доступны: 3–5 фунтов. К тому же, предлагались месячные и более длительные абонементы для различных возрастов и социальных групп с оплатой вперёд, что сводило цену услуг к совершенно неощутимому бремени.
Мой пропуск с фотографией в сочетании с акцентом выдавал меня с потрохами, как субъекта, прибывшего в чужую страну и паразитирующего на городском бюджете. Я невольно наблюдал за реакцией служащих, обращаясь к ним с потребительскими вопросами, но явно выраженного проявления неприязни в свой адрес не замечал.
Восьмого марта я позвонил домой и в разговоре узнал, что пропавший в Лондоне земляк уже вернулся на родину, представив своё скорое возвращение, как следствие ареста и депортации. Сам факт его возвращения меня едва ли удивил.
В один из будних вечеров, возвращаясь из бассейна домой, меня побеспокоили звонком на мобильный телефон. Номер звонящего мне ничего не говорил. Оказалось, это одно из агентств, в котором мы регистрировали соседа, как соискателя работы. Обратились ко мне по имени, и я не сразу понял, что, говоря со мной, они подразумевают кого-то другого, копия документа с фотографией которого имелась в их архивах.
Женщина в подробности не вдавалась, лишь просила срочно зайти в офис, если меня интересует работа. Агентство находилось в квартале от нашего дома и мне не составляло труда пойти ей на встречу.
Как только я представился секретарю в приёмной, та вызвала управляющую.
— Привет, Сергей! Спасибо, что так быстро отозвался и зашёл к нам, — энергично начала деловая особа, представившаяся, как управляющая, назвав своё имя. Я окончательно понял, что нашли они меня по анкете другого Сергея, которую я собственноручно заполнял. Там же и номер телефона указан, который был при мне. Фамилию никто у меня не спросил и с копией анкетной фото не сличал. Ей было не до этих мелочей, она сразу перешла к делу, не дав и мне времени сообразить; следует ли пояснять им, что я не совсем тот Сергей, которого они имеют в своём трудовом резерве.
— Сергей, фабрика, с которой мы сотрудничаем, срочно просит прислать работников. Экстренность ситуации в том, что они требуют от нас кадров, которые хоть немного говорят и понимают. Ответ мы должны дать уже сейчас, так как рабочая смена начинается через четыре часа…
— Правильно ли я понял? На работу следует выйти уже сегодня в десять вечера? — удивлённо уточнил я.
— Да, именно так. Это ночная смена с 22:00 до 6:00, и сама фабрика находится не в Саутхэмптоне, а Бэйсингстоке, куда мы доставляем своих работников автобусом. Поэтому, уже в 21:00 надо быть здесь у агентства. Ты смог бы?
Я задумался. Таковое не входило в мои текущие планы.
— Сергей, ты бы нас очень выручил! Нам хотелось бы занять появившиеся вакансии. Если мы не предоставим своих работников, то фабрика найдёт их в других агентствах. Это неплохая работа, тебе понравится… Вот только в ночную смену не все могут работать, но за это доплачивается. Мы будем платить тебе 5,5 фунтов за час и обещаем сорокачасовую неделю. Возможны и сверхурочные, которые оплачиваются в полуторном и двойном размере. Пожалуйста, выйди сегодня хотя бы на одну ночь! Если не понравится, скажешь… До следующей смены, мы уж постараемся подыскать людей.
— Хорошо, давайте попробуем, — ответил я.
— Good man! Ты не пожалеешь. На фабрике отличные условия и сама работа лёгкая, увидишь! Значит, я рассчитываю на тебя и сообщаю фабрике твои данные. Пожалуйста, приходи к агентству до девяти, здесь будет ждать микроавтобус, назовёшь водителю своё имя, у него будет список. Не подведёшь?
— Я буду здесь к девяти, — подтвердил я наши сумбурно возникшие трудовые отношения по чужим документам.
Из конторы я вышел трудоустроенным, как Сергей Голубец. Внести коррективы в это формальное недоразумение пока не представлялось возможным. Банковский счёт для перевода зарплаты был изначально указан мой, действительный.