Капитан из него, возможно, вышел бы неплохой но он слишком стар и слишком высоко себя ценит, чтобы быть вторым лейтенантом. О, если бы только Адмиралтейство удовлетворило мою просьбу о Ричардсоне или Неде Саммерхейсе! Но там говорят, если бы у свиней были крылья, у нас не было нужды в мастеровых. Полагаю, Стивен придерживается того же мнения, хотя, конечно, я не могу обсуждать с ним своих офицеров, потому что он — их сотрапезник. Я их вообще не могу обсуждать их ни с кем, кроме тебя, моя дорогая: и в твое ушко скажу, что буду рад, когда избавлюсь на Мысе от Тернбула и снова получу молодого Моуэта. Но, господи, какой же я неблагодарный товарищ: да, у меня есть несколько лейтенантов, штурман и боцман, которые мне не по нутру, но с другой стороны у меня есть Пуллингс и Баббингтон, два приличных помощника штурмана, четыре или пять достойных мичманов, первоклассные плотник и канонир, и примерно половина команды того типа моряков, который мне по душе.
Не так много капитанов могут сказать то же самое при новом назначении. Кроме того, это такой отдых, после обязанностей коммодора, с неловкими капитанами, с которыми нужно управляться: и каждый следующий больше смахивает на Вельзевула, чем предыдущий — прямо-таки пикник на море.
Любимая, как только я написал эти слова, в гавань из-за жесткой нехваткой воды вошла «Феба» идущая домой с Мыса. Я передам эти письма Франку Гири, командующего ей теперь (бедняга Диринг и половина команды перемерла от желтой лихорадки, когда «Феба» стояла на станции на Подветренных островах), и ты получишь их, любимая, намного раньше, чем я надеялся. Прежде, чем я забуду, прилагаю доверенность, чтобы ты получала мою плату и письмо для Кимбера — ты можешь прочесть его, если захочешь: ему следует ограничиться самым минимумом, как мы и договаривались, и еще одно для Коллинза, касающееся лошадей. Не позволь ему забыть купить сена у Вилкокса, сложить его и хорошенько прикрыть соломой (Кери — как раз подойдет, чтобы это сделать) в углу между новыми конюшнями и каретным сараем.
Благослови тебя Господь, Софи, и поцелуй за меня дорогих деток. Как подумаю, что Джордж уже будет носить штанишки, прежде чем я снова его увижу, на меня находит грусть: но если мы продолжим в том же темпе, я буду дома как раз, чтобы впервые усадить его на пони, возможно, показать гончих мистера Стэнхоупа.
