Остров Отчаяния полностью

Джек вспыхнул как мальчишка, загородился полностью одетым Пуллингсом как щитом и нырнул вниз, в главный люк. Происшествие вызвало некоторое количество похабщины и немалое число наказаний, лишивших моряков грога за эти игры в дурачков — преступление, предусмотренное статьей тридцать шесть Свода Законов Военного времени: «Все другие малозначительные преступления, совершенные любым человеком или людьми на флоте, не упомянутые в этом Своде Законов, или за которые не предусмотрено никакого наказания, должны быть наказаны согласно законам и обычаям, применяемым в таких случаях на море». Статья также была известна как «плащ капитана» или «всеохватная». В любом случае, воспринималось как должное, что капитан Обри должен спасти тонущего: на флоте отлично знали, что он уже спас множество, и большинство из них, по его собственному признанию, были довольно никудышные людишки.

Двое из ранее спасенных находились на борту «Леопарда» прямо сейчас, один — не говорящий ни на каких иных языках финн, второй — грубый, тупой матрос по фамилии Болтон. Финн ничего не сказал, но Болтон затаил смертельную ревность к Хирепату и заговорил о его глупой безрассудности, скверном характере и презренном телосложении крайне нелицеприятными словами:

— Он будет жить, попомни мои слова, — сказал Болтон. — Будет жить, пока его не повесят за шею: лучше было бросить его, скотину, и тем избавить от виселицы.

— Конечно, он будет жить, — сказал его сотрапезник. — Разве доктор не выкачал его досуха, и не затолкал в него снадобий?

Как данность воспринималось и то, что доктор Мэтьюрин должен вылечить всех, кто попал в его руки: он был врачом, а не одним из обычных хирургов — вылечил принца Билли от воспаления хитрости, болезни гортани, пятидневной лихорадки, поставил пиявок адмиралу Кейту и тем положил конец его подагре, — но на суше не взглянет на тебя за гинею, пять гиней, десять гиней с головы.

Инцидент не вызвал большого оживления и не нашел отражения в журнале. Джек не упомянул про него и продолжив письмо к Софи.

«Леопард», гавань Порто-Прая

Вот мы и здесь, моя дорогая, не на Мадейре, не на Гран-Канарах, а на Сантьягу, Кабо-Верде! Полагаю, это изумит тебя. Ветер был настолько хорошим и устойчивым с момента, как мы покинули гавань, что я не мог себе позволить максимально его не использовать, и, в самом деле, мы захватили северо-восточный пассат намного выше, чем я ожидал, и достигли тропика Рака через двадцать шесть дней, считая утомительную болтанку в Канале и нахождение в дрейфе. «Леопард», несмотря на новомодный ахтерштевень и крепления, доставившие нам некоторое беспокойство, нравится мне чрезвычайно. Бег у него почти как у «Сюрприза», резвый ходок в бейдевинд, хорошо слушается руля и как только мы съедим еще пару тонн провизии, будет поворачивать через фордевинд не хуже любого судна на флоте — в настоящее время слишком сидит кормой, что делает его немного вялым. Одним словом, «Леопард» — лучше, чем я надеялся, а я надеялся на многое.

Большинство новичков справляется неплохо, а мои старые товарищи по плаванию, как и всегда, настоящие моряки, добросовестно исполняющие обязанности, и только слишком подвержены напиваться каждый раз, когда смогут. На этом острове есть винокурня, увы, но я сделаю все, что смогу, чтобы удержать их.