Когда дверь лифта открылась, Лю Сымо обнаружила, что на этом этаже была только одна дверь, – другими словами, весь этаж занимала только одна семья. Господин Хан нажал большим пальцем на жидкокристаллический экран на дверной ручке и открыл ее отпечатком пальца. После механического скрежета тяжелая дверь отворилась.
– Проходите, пожалуйста, и присаживайтесь, где вам удобно. – Господин Хан включил свет в комнате и жестом пригласил присесть на диване.
Лю Сымо вошла в комнату и поразилась просторному и светлому помещению, похожему на торговый центр. При высоте потолков почти семь метров Лю Сымо пришлось вытянуть шею, чтобы разглядеть рисунок обоев на потолке. За панорамными окнами видна крыша Храма Спокойствия, откуда открывается панорамный вид на фешенебельный район Нанкинской улицы.
– Вы сестра Шэнь Ко, Лю Сымо, верно?
Услышав, что собеседник назвал ее по имени, Лю Сымо удивленно посмотрела на него.
– Ах… – Словно поняв, что сказал что-то не то, господин Хан легонько хлопнул себя по лбу, а затем с улыбкой спросил: – Вы, видимо, ищете дядю Фана.
– А разве вы не дядя Фан?
– Я его младший брат. – Господин Хан подошел к шкафу у стены и открыл дверцу. Внутри лежала коробка, обтянутая красной тканью, а на полочке выше стояла «табличка для души» – дощечка с именем покойного. Господин Хан поклонился этой табличке и сказал Лю Сымо:
– Мой брат умер три года назад.
Услышав это, Лю Сымо не удержалась и подошла к шкафу. Там было много предметов для жертвоприношений усопшим предкам, слева и справа были две электрические неугасимые лампады, а посередине, обернутая красной тканью, должно быть, урна с прахом.
По черному лаку «таблички для души» шла вертикальная надпись золотыми иероглифами:
Ниже дата, это было зимой три года назад.
Человек на фотографии с золотыми иероглифами линией лба чем-то похож на господина Хана.
– Хан Тянькунь – это и есть дядя Фан?
– Да. Когда он отправился на остров Покоя, ему показалось, что иероглиф «кунь» в его имени слишком редкий, поэтому он выбрал в качестве своей фамилии иероглиф «квадрат» – «Фан», который входит в состав иероглифа «кунь». Потом он привык, что его все так называли, и свое настоящее имя использовал редко.
– А где его жена? – Лю Сымо вспомнила, что дядя Фан остался на острове Покоя ради праха своей жены. Когда он уезжал, он забрал ее прах с собой, но теперь его нет рядом с его собственным прахом.
– Он никогда в жизни не был женат.
– Но…
– На самом деле дядя Фан, которого вы знаете, – это всего лишь маска, и его истинная личность неизвестна никому на острове. Три года назад он серьезно заболел. Когда он умирал на больничной койке, он рассказал мне все. И попросил меня об одной вещи: если кто-нибудь спросит, что случилось на острове Покоя в тот год, я должен рассказать все без утайки, чтобы помочь вам найти остров и супружескую пару Шэнь Сюя и Лю Цин.
Лю Сымо затаила дыхание, ожидая, что собеседник продолжит.
В гостиной стояли диваны, которые выглядели очень дорого. Господин Хан сел на одноместный диван, покачал ногой; он восхищенно обвел глазами роскошное внутреннее убранство и сказал с глубоким вздохом:
– Этот дом – дело всей жизни моего брата. Я думал, что когда перееду в такое элитное место, моя жизнь станет идеальной, но цена, заплаченная за это, слишком велика. До того как отправиться на остров Покоя, мой брат был финансовым директором международной компании. В его руках была реальная власть. Объемы капиталов, которыми он распоряжался, были очень велики, и соблазн тоже был велик. Чтобы получить платеж как можно скорее, клиент обещает ему какие-то льготы. Моего брата это никогда не трогало, и компания все больше доверяла его работе. Пока однажды один из его одноклассников не скончался из-за болезни. Это происшествие сильно ударило по нему. Упорный труд может обеспечить качественную жизнь, но за это приходится расплачиваться здоровьем и вы не можете наслаждаться результатами своего труда. В чем смысл? Лучше обогатиться в кратчайшие сроки и наслаждаться им всю оставшуюся жизнь. Руководствуясь этим жизненным кредо, он начал рисковать и делать то, на что раньше не осмеливался. Менее чем за год он присвоил пять миллионов юаней, накануне ежегодной проверки забрал все деньги и ушел из компании. Испарился.
Инцидент, описанный господином Ханом, должен был произойти до того, как дядя Фан прибыл на остров Покоя. Тогда он перевез на остров Покоя не прах своей жены, а деньги, полученные незаконным путем.
