В ответ мост вспучился под ее ногами, Мэл заскользила в пропасть и лишь чудом успела ухватиться в последний момент за Джея, который держал теперь на себе всю их команду. И весь замок теперь тоже трясся. С его крепостных стен летели вниз камни, раскачивались, грозя упасть вслед за ними, башни. Сам мост опасно накренился.
– Постойте! – крикнул Джей. – Они же не про Малефисенту толкуют с нами! Они по-прежнему перетирают Круэллу! Карлос, ну-ка живо вспомни единственную настоящую любовь твоей матери!
А Карлос от испуга даже думать не мог. Он и двух слов сейчас связать не сумел бы. А от того, что Карлос на самом деле знал ответ на вопрос горгулий, он еще больше трясся и волновался.
Может быть, именно потому Карлос так долго тянул на этот раз с ответом, что ему невыносимо было произнести его вслух.
В голове у Карлоса эхом отдавался, бесконечно повторяясь, голос Джея: «Карлос! Вспомни единственную настоящую любовь своей матери!»
Он должен это произнести.
Это давно ему известно.
Да, иногда, как сегодня днем, например, он надеялся, что она имеет в виду его, но на самом деле знал, что это не так.
Потому что она никогда не имела в виду его.
Никогда. Ни разу.
Карлос открыл глаза. Он должен сказать это, причем прямо сейчас.
– Ее меха! – закричал он. – Меха – вот ее единственная настоящая любовь!
Она твердила это постоянно. И сегодня сказала то же самое, причем перед всеми.
– Моя мать заботится только о своем дурацком шубохранилище и о том, что в нем находится. Но вы, ребята, и так уже знаете об этом.
Это была правда, и как всякая правда, она обладала огромной силой.
В мгновение ока все четверо ребят уже стояли на противоположном конце моста, и все вокруг снова было в прежнем порядке. Ничто не шаталось, не кренилось, никто никуда не падал, ветер стих, а горгульи вновь превратились в камень.
Хотя Карлос готов был поклясться, что одна из каменных статуй все же подмигнула ему на прощанье.
Теперь они были в безопасности.
– Отличная работа, – тяжело дыша, произнесла Мэл. – Хорошо, а куда нам теперь?
Карлос, покачиваясь на ослабевших ногах, взглянул на снова включившуюся коробочку и сказал, указывая направление кивком головы:
– Туда.
Свое название Запретная крепость заслужила по праву. Когда четверо наших путешественников протиснулись наконец сквозь массивные дубовые двери, оказалось, что внутри замка царит такая же темнота, как и снаружи. Даже неизвестно еще, где темней. Короче говоря, в замке было очень темно, и чем дальше в глубь него забирались Джей, Карлос, Иви и Мэл, тем тревожнее становился их нервный шепот, эхом отражавшийся от стен пустынных, призрачных залов.
Джей очень жалел, что не надел на себя чего-нибудь потеплее своей кожаной безрукавки. У Мэл посинели от холода губы, у Карлоса, когда он говорил, вырывались изо рта облачка пара, а пальцы Иви превратились в настоящие ледышки (Джей знал это, потому что раз или два брал их в свою ладонь – исключительно для того, чтобы согреть, разумеется).
Здесь было холодней, чем внутри Дрэгон-Холла, и не было надежды, что станет хоть чуточку теплее. Здесь не было ни уложенных в камины бревен, ни термостатов, которые можно было бы включить.
– Такова жизнь в современных замках, – вздохнула Иви. – Барахолка в одном, холодная тюрьма в другом.
Мэл согласно кивнула. Джей подумал про себя, что в лавке Джафара намного уютнее, чем здесь, но от высказываний вслух воздержался.
В каждом коридоре прямо над полом стелился густой туман.
– Это, должно быть, магия, – заметила Мэл. – Обычный туман так себя не ведет.
– Похоже, отраженная энергия здесь становится сильнее, – кивнул Карлос. – Думаю, что сейчас мы подобрались к ее источнику как никогда близко.
Пока он говорил, мимо них пролетел порыв ледяного ветра, засвистел в расколотых цветных стеклах окон высоко над головами путешественников. Каждый их шаг эхом отдавался от стен.
Даже неугомонный воришка Джей был слишком испуган, чтобы попытаться стащить что-нибудь, и не давал воли рукам.
Разумеется, после того, как они найдут посох, он еще отыграется. Это Джей прекрасно знал и нимало этому не смущался. Неважно, что им на пути сюда пришлось столько всякого пережить вместе, свое он все равно возьмет.
«У злодеев не бывает друзей, почему же они должны быть у их детей? – думал он. – Даже когда ты в шаге от того, чтобы их завести».
Ни один из них не пришел сюда потому, что хотел искренне помочь Мэл, или потому, что считал себя ее другом. Джей знал, что он должен сделать, и он это сделает.
А пока… Пока он держал руки в карманах. Он не хотел иметь неприятностей с этим проклятым местом.
– Что это? – спросил Джей. Сквозь битые стекла светили зеленые огни, но он не мог понять, откуда они взялись.
– Это то, что мы все время ищем, – ответил Карлос. – Та самая электромагнитная энергия. Она буквально взбесилась. – Он указал кивком головы на светящиеся индикаторы своей коробочки. – Эта крепость совершенно очевидно подвергается воздействию какого-то излучения остаточного заряда…
– Волшебства, ты имеешь в виду?
– Пожалуй, что так, – пожал плечами Карлос.
