– Эй! – воскликнула она, а Элли бросила второй винтик. На этот раз Кейт поймала его. Со злорадной улыбкой она швырнула его обратно и попала Элли в плечо. Девочки принялись кружить друг вокруг друга, бросаясь крохотными металлическими винтиками через всю мастерскую. Кейт ловила с невероятной ловкостью, перехватывая снарядики в воздухе. Эллины дела шли намного хуже, то есть, прямо скажем, не поймала ни одного.
– Так нечестно! – пожаловалась она. – У меня только одна рабочая рука.
Кейт же находила Эллину неспособность ловить уморительно забавной и бросала винтики медленной дугой, с восторгом наблюдая, как Элли бестолково мельтешит. Вскоре Кейт повалилась на верстак с горящими щеками, тяжело дыша.
– Что тут такого смешного? – насупилась Элли.
– Просто… – Кейт замолчала, чтобы перевести дух. – Выражение у тебя на лице. – Она состроила гримаску, словно передразнивала рассвирепевшую горгулью. – Такое решительное. А затем, когда я бросаю, ты как испуганный зайчишка, а затем… просто мотыляешь рукой.
Кейт скрутил новый приступ хохота, и она согнулась пополам. Элли нахмурилась, хотя на сердце у неё стало обескураживающе радостно.
– Эй! – возмутилась Кейт, перехватывая пустой коробок спичек, который Элли бросила ей в голову.
Элли взглянула на часы, затем на незаконченную руку.
– Нам нужно заканчивать. Я не знаю, когда за мной придут, чтобы отвести обратно в тюрьму.
– Да, верно. – Кейт посмотрела на Элли, и Элли показалось, что она прочитала в её глазах нечто, напоминающее жалость.
– Это очень славная темница, – прибавила Элли.
Кейт печально улыбнулась ей:
– Но всё равно темница. Ладно, давай доделаем её вместе.
Итак, Элли придерживала проволочки, пока Кейт с тщательной аккуратностью пронизывала их в маленькие петельки, приделанные к оловянным костям. Они обвели проволоки вокруг крошечного циферблата на запястье, с помощью которого можно было управлять движениями пальцев.
– Идеально, – вымолвила Кейт, ахнув, когда пальцы дёрнулись.
Дверь отворилась, в мастерскую шагнул Смотритель и схватил Элли за больную руку. Она вскрикнула.
– Будь с ней поосторожнее! – рявкнула Кейт, и хватка мужчины ослабла.
– Спасибо, – прошептала Элли. Смотритель потащил её вон из комнаты, и она в последний раз выхватила взглядом Кейт, прежде чем дверь захлопнулась. Та разглядывала металлическую руку с зачарованным и отрешённым выражением на лице.
Смотритель запихнул Элли обратно в её тюрьму и запер дверь. Миска с супом и кусок хлеба были оставлены на круглом обеденном столе из красного дерева, ванна была наполнена. Воздух густо пах розовыми лепестками, и Элли с удовольствием отметила, что живой латный доспех исчез. Она вдруг поняла, что вся перемазана в грязи из шахты, и её жарко окатило стыдом при мысли, что Кейт видела её такой чумазой. Окунув платок в ванну, она протёрла самые жуткие пятна на бушлате и повесила его на балкон сушиться, отважившись посмотреть вниз.
Ноги у неё подкосились. Остров раскинулся под ней в свете заходящего солнца как переменчивая, дышащая карта. По краям очертания размывались там, где морская пена набегала на белые пляжи, следом темнели чернозёмы и серые валуны, затем пестрели крыши домов – пастельно-голубые, красные и оранжевые, как скопление кораллов. Пальмовые деревья и кустарники выплёскивались из широких промежутков между ними, а люди на рыночных площадях казались созвездиями кружащихся чаинок. Элли только что не могла заглянуть в жерло вулкана на южном берегу острова.
Под ней выгнутое серое подбрюшье Ковчега было испещрено странными приземистыми статуями, лепившимися к нему, словно балянусы[10] на шкуре кита. У них были округлые гладкие лица, черты которых выветрились и вымылись дождями за прошедшие столетия.
Элли сделала шаг назад, опасаясь, как бы бездумный порыв не подтолкнул её шагнуть через край. Вот бы у неё были крылья, чтобы воспарить над прекрасным миром, лежащим внизу. Вместо этого она жадно заглотила свой обед и неуклюже искупалась, стараясь не замочить повязку. Затем она натянула ночную рубашку, обнаружившуюся в гардеробе, и забралась в огромную постель, слушая, как ритмичный хор чаек то кричит, то стихает в такт биению волн…
Элли проснулась, услышав треск крошащегося камня. Скрипнули петли, и тень встала под открытым окном, ведущим на балкон. Элли вскрикнула и схватила подсвечник с прикроватного столика в страхе, что Харграт отыскал её. Тень сделала три шага по направлению к ней, а затем рухнула на пол.
Элли заглянула через край кровати, держа наготове подсвечник. Лунный свет упал на фигуру. Элли ахнула.
Это был Сиф.
