– Нашей вине, – ответил Враг, глядя на Элли и моргая её же зелёными глазами.
Элли снова попыталась вызвать в памяти Финна – его песочные волосы, его тёплую улыбку, то, как они вдвоём рыбачили в своей маленькой гребной лодке. Но всюду, везде, её преследовала Кейт. Элли думала о том, как они веселились в мастерской, швыряясь через всю комнату шайками и болтами. Она думала о Кейт, которая плакала, пока она её обнимала. Она думала о Кейт, преследующей её по борту Ковчега, и о Кейт, приставившей меч к горлу Сифа.
И о Сифе, когда она держала его обмякшее тело в своих руках.
И о Сифе и той крохотной улыбке, которой тот одарил её, глядя ей в глаза.
«Да, – проговорил он. – Теперь я вижу».
Элли посмотрела на Врага, и оный с любопытством смотрел на неё – её счастливая и здоровая копия. Элли, никогда не знавшая страданий.
– Нет, – сказала она оному.
Враг ухмыльнулся.
– Элли, ты потеряла всё.
– Нет, не потеряла. Море до сих пор разделено, а это значит, что Сиф ещё жив. И кому-то нужно предупредить Город о том, что Кейт идёт.
– Я не позволю тебе сделать этого. Не забывай, у меня есть желание, которое мне только предстоит исполнить.
– Тебе не представится такой возможности.
– Элли, мне кажется, ты не понимаешь…
Элли схватила Врага за горло. Оный пытался сопротивляться, впиваясь пальцами в её хватку, и Элли видела тот же самый узор веснушек, как в зеркале повторённый на тыльной стороне их ладоней, одинаковые жилистые пальцы. Но страх в глазах Врага принадлежал оному одному.
– Я понимаю, – сказала она оному. – Мать Кейт была Сосудом. Но затем она спустилась во дворец под морями, и внезапно она не была больше Сосудом. Божество исчезло. Знаешь ли ты, что это значит?
Враг рассмеялся, несмотря на то что её руки обхватывали горло оного.
– Ох, Элли, какая чудная фантазия.
– Это не фантазия. Посмотри кругом. Раз моря нет, я могу дойти туда пешком.
– Ты никогда ничего не найдёшь, – прошипел оный.
Элли отпихнула Врага и нагнулась, выпутывая свой истрёпанный грязный бушлат из шнуров парашюта.
– Алтимус Ашенхолм нашёл там нечто, – произнесла она, вглядываясь в горизонт. – Место, где даже боги могут умереть. Вот туда я и отправлюсь.
Элли надела обноски своего бушлата и сделала первый шаг на север через переливчатые тени, отбрасываемые ревущим морем.
– Может, я не могу уничтожить страдание, – сказала она, когда Враг последовал за ней. – Но я могу уничтожить тебя.
Читай дальше, чтобы узнать о том, чем был вдохновлён «Остров Предательства», и о его авторе, Струане Мюррее.
1. ПО СРАВНЕНИЮ С «ДЕТЬМИ ПРИЛИВА», КАК ВЫ ПИСАЛИ «ОСТРОВ ПРЕДАТЕЛЬСТВА»?
Это был совершенно иной опыт. «Дети прилива» писались на протяжении пяти лет, а значит, была уйма времени, чтобы отстраниться от написанного и подумать о том, что работает, а что провисает. Однако временами это могло быть довольно пугающе, потому что буквально всё было возможно. Для «Острова Предательства» у меня уже были главные герои, и немалая часть сюжета уходила корнями в первую книгу, так что здесь возможностей было меньше. Но при этом у меня был всего один год, чтобы всё написать, и попытки успеть вовремя – те ещё американские горки!
2. ЧЕМ ВЫ ВДОХНОВЛЯЛИСЬ В РАБОТЕ НАД «ОСТРОВОМ ПРЕДАТЕЛЬСТВА»?
После создания Города мне было ужасно любопытно исследовать такое место, где бы люди поклонялись божеству, живущему среди них, а не страшились оного. В полную противоположность Городу я вообразил себе место, полное радости и цвета, полное жизни и музыки. Большим источником вдохновения стали острова Средиземного моря, особенно такие места, как Мальта, именно оттуда было почерпнуты настроение и живописность улиц. Что же касается Королевы и её двора, я много читал про короля Людовика XIV[16], также известного как «король-солнце», и про сложнейший этикет при его дворе в Версале. А ещё я обнаружил, что разработка залежей птичьего помёта была значимой на протяжении всей истории человечества, и в одно время были даже лорды гуано[17], так что, очевидно, дела шли хорошо…
3. ЧИТАТЕЛИ ВЛЮБЛЕНЫ В ЭЛЛИ – А БЫЛА ЛИ ОНА ВДОХНОВЛЕНА РЕАЛЬНЫМ ЧЕЛОВЕКОМ?
Она появилась к жизни в попытке написать историю про юного Леонардо да Винчи, но очень скоро стала сама собой! Мне очень понравился этот детский персонаж, этакий «эксцентричный гений», девочка, у которой в голове роится множество разных замыслов и которая каждую минуту сражается с мрачной тайной, довлеющей над ней. Некоторые её привычки списаны с меня… она ужасная неряха, и ей плевать на то, как она выглядит, но при этом она всегда готова броситься всем доказывать, какая она умница, даже если это грозит ей неприятностями.
4. ГДЕ ВЫ ПИШЕТЕ?
Мне по-настоящему нравится писать в кафе и библиотеках, мне комфортно творить, когда вокруг шумно и куча народа. Однако «Остров Кораблекрушения» по большей части писался в 2020 году во время самоизоляции, и мне пришлось импровизировать. Если честно, я пристрастился писать под деревом в солнечном парке, а это вовсе не так удобно, как может показаться. Насекомым нет никакого дела до того, что мне нужно личное пространство.
