— Вы отлично проведете время! — громко восклицает он, чтобы слова пролетели над очередью, — явно рассчитывая, что кто-то услышит, но кто именно — Робин не знает. — Точно не пожалеете. Оно того стоит, чтобы немного подождать. Вы даже не представляете, как мне самому хотелось бы остаться.

С этими словами он становится в хвост очереди, сократившейся буквально до пары человек, и, не оборачиваясь, поднимается на борт.

Она на несколько секунд замирает в лучах палящего солнца с сумкой у ног. Затем видит, что контролер машет ей рукой, удивленно подняв брови, и понимает, что все уже на пароме. После чего виновато ему улыбается, качает головой, подхватывает багаж и энергично шагает по пристани, не давая полицейскому возможности подойти к ней и спросить, с какой стати она еще здесь.

Поскольку ужинать в ресторанах денег у нее не было, в «Ре дель Пеше» она не задерживалась, но во время festa, когда раздавала флаеры, обратила внимание, что там очень мило. И куда более гостеприимно, чем в претенциозных заведениях на холме. Под навесом между столиками кружит персонал — одни только женщины, — а ароматы блюд достаточно восхитительны для того, чтобы у нее потекли слюни. Она останавливается у таблички «Подождите, пожалуйста, вас проводят» и вежливо ждет. Через несколько мгновений к ней подходит женщина с обильной сединой в волосах и, несмотря на приятную улыбку на губах, такая грустная, что Робин хочется ее обнять, и спрашивает:

— Сколько вас, sinjora?

— Я… Мне нужна Ларисса Делиа, — отвечает она.

— Это я, — степенно кивает женщина.

— Да? Вот и славно. Я только что говорила с Лоренсом… Вы знаете Лоренса Вайнера?

— Ну конечно, мистер Вайнер — верный друг «Ре дель Пеше».

— Он дал мне вот это, — произносит Робин и протягивает ей визитку.

Чуть помрачнев лицом, собеседница медленно читает написанные от руки слова. «Непохоже, чтобы она была особо грамотной, — думает Робин, — когда ей полагалось ходить в школу, девочек, по всей видимости, здесь не было принято учить».

Губы хозяйки ресторана вновь расплываются в улыбке — на этот раз загадочной.

— Идемте со мной, сеньора.

С этими словами она легко, будто перышко, подхватывает сумку Робин, выходит на улицу и выуживает из кармана передника связку ключей.

Вход в дом будто строили на скорую руку. Через узкий коридор можно выйти к лестнице, минуя ресторан, хотя в него и можно попасть через дверь слева. Их шаги эхом отражаются от бетонных ступенек и таких же бетонных стен. Самое настоящее закулисье.

— Скажите, пожалуйста, — говорит Робин, шагая за хозяйкой, — вы вообще знаете, что происходит?

Ларисса не останавливается, не оборачивается и лишь идет дальше.

— Мне почти ничего не известно. Но подождите здесь. Думаю, вы будете довольны. Он послал вас ко мне, потому что здесь безопасно, — говорит она. Потом вдруг замирает на месте, смотрит на ключи в руках и добавляет: — Каждый, кто ко мне приходит, знает, что здесь ему ничего не грозит.

Сколько невысказанного. Этой женщине грустно. Невыносимо, непередаваемо грустно.

Они продолжают подниматься наверх.

В холле второго этажа нет окон и царит полумрак. На потолке лестничной площадки жужжит вентилятор. На стене висит изображение Девы Марии, а на полке над лестницей в зарослях зелени — с учетом недостатка света явно искусственной — виднеется статуя Венеры Боттичелли.

— Вот комната моей дочери, — говорит Ларисса. — Чуть позже я принесу вам поесть. Здесь вам будет удобно. Поспите немного. Мне кажется, вы не спали?

— Верно, — отвечает Робин, — в этом вы правы.

— Вот и отдыхайте, — с доброжелательностью в голосе говорит женщина, — здесь вы в безопасности. А если будут новости, вы тут же узнаете, я обещаю.

Потом опять улыбается, и на миг у нее на глаза наворачиваются слезы. Древним, переходящим из поколения в поколение жестом она потуже завязывает шаль и подходит к запертой массивной двери из красного дерева. Та явно не вписывается в окружающий мир пластикового папоротника и декоративного бетона, поэтому выглядит так, будто ее притащили сюда из совсем другого дома.

Улыбнувшись Робин бледной улыбкой, Ларисса открывает дверь.

По размеру и планировке тускло освещенная комната идентична той, в которой Робин прожила всю последнюю неделю, с той лишь разницей, что здесь вместо одной большой кровати по обе стороны от окна стоят две односпальные. На окне — розовые занавески, явно повешенные только для украшения. Того же розового цвета покрывала, вышитые «фитильками». Туалетный столик с зеркалом и открытый шкаф, где висит цветастая одежда. Пять пар туфель на высоком каблуке, в которых по таким булыжникам может ходить только юная девушка. И подставка для украшений в виде маленького деревца с небольшой, но яркой коллекцией бижутерии.

Перейти на страницу:

Все книги серии Чулан: страшные тайны

Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже