Джулия резко поворачивается на высоченных каблуках и уходит в сторону Пикадилли. А Джемма стоит как вкопанная на тротуаре, переводя взгляд с визитки на удаляющуюся спину и обратно. Ее новая знакомая оглядывается только раз.
— Надеюсь, тебе понравится эта палетка от MAC, — подмигивает она Джемме, — надеюсь, скоро ты сможшь купить такую. — И с этими словами уходит.
«Ну что же, — думает Джемма, — вот это Событие».
Потом кладет визитку в карман джинсовой куртки и шагает обратно в сторону Оксфорд-стрит. В «Заре» новая коллекция, и она надеется, что в субботу вечером народу там будет достаточно, чтобы какая-нибудь безделица незаметно для посторонних глаз перекочевала в ее сумку.
21
Конечно, она все проверяет, как только получает обратно телефон. Она же не дура. Агентство тут же выскакивает в поисковике, сразу же, абсолютно реальное. У него есть собственный сайт, а если кликнуть в раздел «Изображения» поисковой выдачи, то можно увидеть тысячи снимков с подиумов, обложек и статей в самых разных изданиях, от таблоидов до глянцевых журналов, неизменно с именами моделей агентства. Почти столько же изображений находится и по поиску «Джулия Бич». Та улыбается, позируя вместе с моделями и актрисульками, о которых слышала даже Джемма, с воротилами бизнеса, режиссерами, главными редакторами журналов и усыпанными драгоценностями дамами. Улыбается на фоне названий и логотипов самых роскошных брендов. Улыбается на залитых солнцем террасах с видом на море и в банкетных залах с подсвечниками размером с космический корабль.
«Никто бы не стал так заморачиваться ради фейка, — думает девушка. — У этой Джулии по-настоящему гламурная жизнь». А потом набирает номер с визитки и звонит — по старинке, будто на дворе по-прежнему XX век. * * *
Офис расположен в здании бывшей конюшни в Южном Кенсингтоне. Двери отделаны зеркальным стеклом, помещение внутри отгорожено от внешнего мира вертикальными ставнями. Джемма несколько раз проходит мимо него, сомневаясь, что бизнес, построенный на демонстрации человеческой красоты, может скрываться в таком неброском месте. Но когда приближается к дому в третий раз, дверь открывается, и из нее выходит самая долговязая и тощая девица из всех, которых ей доводилось видеть в жизни. Скорее деревянный идол туземцев, чем человек. Под ее тонкой, как рукоятка метлы, рукой зажата гигантская папка с портфолио.
«Должно быть, все же сюда», — думает Джемма и, ощущая себя невзрачной коротышкой, смотрит вслед удаляющейся в сторону метро девушки. «Наз права, здесь наверняка какая-то ошибка. Я недостаточно высокая. Сильно ниже необходимого. Еще и десятого размера [15]. Просто огромная». Но она все равно нажимает небольшую кнопку звонка под скромной хромированной табличкой с надписью «Дж. Б. ЛТД», потому что надежда всегда побеждает в борьбе с реальностью.
— «Джулия Бич», — отвечает ей утомленный скукой голос.
— Меня зовут Джемма Хэнсон, — произносит она, — мне… назначена встреча.
Пауза.
— С кем?
— С Джулией, — гордо заявляет она, — с Джулией Бич.
Еще пауза, затем раздается глухой щелчок, и дверь из светлой древесины плавно открывается, повинуясь легчайшему касанию.
«Не дергайся, Джем. Только не дергайся».
Сидящая за столом брюнетка со стрижкой «боб» и алой помадой оглядывает ее с ног до головы.
— На сколько вам назначено?
— На три. Я пришла немного раньше.
— Да уж.
Джемма готова поклясться, что брюнетка закатывает глаза, когда отворачивается посмотреть на распечатанный список на столе. Разве это неправильно? Разве не следует приходить заранее? Это чуть ли не единственный совет, который она получила от школьного консультанта по карьерным вопросам. Еще — что ногти должны быть аккуратными. И что начищенные туфли никогда не остаются незамеченными.
— Ладно, можете подождать вон там, — говорит женщина, показывая на мягкий уголок у журнального столика.
Там уже дожидаются своей очереди две девушки, листающие «Вог» и «Мэри Клэр». На французском языке. Которые, как ей говорили, даже лучше английских изданий.
В офисе стоит странная тишина, хотя полдюжины сотрудников говорят по телефонам. Мудреная акустика. Джемма робко улыбается женщине на ресепшен, но та лишь кидает на нее пустой взгляд.
В ворованном платье от «Зары» она чувствует себя реликтом с блошиного рынка. Две другие девушки одеты нарочито небрежно: джинсы, кроссовки, топики и короткие кардиганы приглушенных цветов для согрева их бесплотных тел. Ни намека на макияж, гладкая, как алебастр, кожа и шелковистые волосы, стянутые в низкий пучок. «Выгляжу как идиотка, — думает Джемма. — Сразу видно, что я тут впервые».
Она берет журнал и, прикрывшись им, тайком стирает помаду. А вот с контурингом, на который она потратила несколько часов сегодня утром, ничего не поделаешь. Но хотя бы она избавилась от неловкого макияжа губ.
Кто-то встает. Мужчина, лет тридцати, с редкой бороденкой и в круглых хипстерских очках. Он берет папку, потягивается и направляется к ним. Джемма напрягается. Когда он останавливается рядом, она лихорадочно впивается взглядом в журнал, усиленно напуская на себя равнодушный вид.
