– Стой, кто идет! – пронесся над границей зычный окрик богатырский.
– Кто, кто! – проворчал Владимир. – Дед Пихто! Князь это!
– А по мне – хоть князь, хоть грязь, а в чужой овин не лазь, – презрительно объявил пограничник.
– Видал?! – беспомощно глянул Владимир на Григория. – Я нонче – аки король заморский, Лиром именуемый! – Затем вновь обернулся к богатырю, напустил на чело грозности и заорал:
– Да ты че, Илюха! Как же этот овин – мне чужой?! Земля-то сия – Русь, а я – князь русский!
Богатырь покачал головой:
– Э, нет. Руси-то две теперича. Та, что у тебя, – Русь Владимирская. А тута – Русь Емелина, сюда пускать не велено…
Григорий отстранил князя рукой, выступил вперед и вдруг гаркнул, да так, что испуганно присел и поджал уши конь под Ильей Муромцем:
– Оборзели?!!
Илья оторопело уставился на него. Григорий набрал в легкие побольше воздуха и, выпучив глаза, рявкнул еще:
– Над князем куражиться?!! У последней черты, можно сказать, стоим! Разменяли Русь, мать вашу!!!
Ноги у богатырского коня окончательно подкосились, и он тяжело плюхнулся наземь.
– Да ладно, брось орать-то, – примирительно заговорил вынужденно спешившийся Илья. – Чего надо-то?
Однако Григорий раздухарился и, видать, в сердцах о цели своего прибытия запамятовал.
– Чего надо?! – продолжал он грозно кричать. – А если даже и ничего, тогда что?!!
Илья призадумался, но промолчал. Тут вовремя встрял Владимир. Опосля Гришкиного рыка голос его казался тоненьким и слабеньким, хотя и кричал он, пытаясь попасть тому в тон:
– Лечить Забаву будем или как?!
Илья глянул на него, презрительно поморщился, но тут князя подхватил Григорий:
– ИЛИ КАК?!! – рявкнул он.
Илья почесал шлем.
– Вот это да, – сказал он, – вот это я понимаю. Глас народа. Проходите, чего уж там. Или мы – нехристи какие, не понимаем?.. Дело-то семейное…
Григорий и Владимир чинно проследовали через границу. Князь с уважением поглядывал на своего спутника.
