Белинда Трой была на пару лет старше – худая, с тёмно-русыми кудрявыми волосами до плеч. Она тоже была одета в гражданское – свободная юбка, блузка, яркая сумочка на плече, бусы на шее. Косметики на лице, судя по всему, не было. Она стояла, плотно сжав губы. Не хмурилась, но до улыбки её лицу было бесконечно далеко. Алексу она напоминала школьную учительницу… или, может быть, воспитательницу в яслях. Трой закрыла дверь и села. Ей каким-то образом удалось вообще ни разу не посмотреть на Алекса с тех пор, как вошла в комнату. Словно притворялась, что его здесь нет.
Алекс посмотрел на одного агента, затем на другого. Самым странным казалось то, что, несмотря на внешность, в Томе Тёрнере и Белинде Трой было что-то одинаковое. Словно они вместе пережили какое-то ужасное событие. Они были серьёзными, бесстрастными, выхолощенными. Теперь стало ясно, зачем ЦРУ понадобился он. Если бы их попытались заслать на остров Скелета вдвоём, их бы вычислили как шпионов ещё в самолёте.
– Рад знакомству, Алекс. – Судя по тону, Тёрнер чувствовал вовсе не радость, а ровно наоборот.
– Как прошёл полёт? – спросила Трой, затем, прежде чем Алекс успел ответить, добавила: – Должно быть, тебе было страшно лететь одному.
– Пришлось закрыть глаза во время взлёта, – сказал Алекс. – Но когда мы поднялись на высоту тридцать пять тысяч футов, я перестал дрожать.
– Ты боишься летать? – изумился Тёрнер.
– Что за сумасшествие? – Трой повернулась к Бёрну. – Вы выбрали этого ребёнка для операции ЦРУ, а теперь оказывается, что он боится летать!
– Нет-нет, Белинда! Том! – Бёрну было явно неловко. – По-моему, Алекс просто пошутил.
– Пошутил?
– Да. У него немного другое чувство юмора.
Трой сжала губы.
– Мне это смешным не показалось, – сказала она. – Больше того, я считаю всю эту идею чистым безумием. Простите, сэр… – быстро продолжила она, прежде чем Бёрн успел её перебить. – Вы сказали мне, что у мальчика есть определённая репутация. Но он же несовершеннолетний! Вдруг он отпустит ещё какую-нибудь глупую шуточку во время операции? Он нас раскроет! А его акцент? Он же совсем не похож на американский!
– Да, не похож, – согласился Тёрнер.
– Алексу не надо будет говорить, – ответил Бёрн. – А если и понадобится, то я уверен, что он сможет изобразить акцент.
Тёрнер кашлянул.
– Разрешите сказать, сэр.
– Говорите, Тёрнер.
– Я на сто процентов согласен со специальным агентом Трой, сэр. Я не имею ничего против Алекса. Но он не подготовлен. Он не проверен. Он не американец!
– Чёрт возьми! – вдруг разозлился Бёрн. – Мы всё это уже обсуждали. Вы знаете, какая на острове строгая система безопасности – а сейчас, когда туда собирается прилететь президент России, она станет ещё суровее. Если вы прилетите в аэропорт Сантьяго вдвоём, то вас схватят прямо там. Вспомните, что случилось с Джонсоном! Он полетел один, притворяясь орнитологом. Прошло три месяца, а от него до сих пор никаких вестей!
– Мы найдём американского ребёнка!
– Хватит, Тёрнер. Алекс пролетел несколько тысяч миль, чтобы помочь нам, и, полагаю, вы должны быть хоть сколько-нибудь за это благодарны. Оба. Алекс… – Бёрн жестом пригласил Алекса сесть. – Может быть, принести тебе чего-нибудь? Хочешь пить? Стаканчик колы?
– Нет, спасибо, – ответил Алекс и сел.
Бёрн открыл ящик стола и достал оттуда стопку бумаг и официальных документов. Алекс узнал зелёную обложку американского паспорта.
– Вот теперь начинается серьёзная работа, – начал Бёрн. – Во-первых, вы все трое едете на Кайо-Эскелето по фальшивым документам. Я решил, что имена лучше будет сохранить, так что в отпуск летит Алекс Гардинер вместе со своими родителями – Томом и Белиндой Гардинер. Кстати, за документами следите внимательно. ЦРУ запрещается печатать фальшивые паспорта, так что мне пришлось подключить кое-какие связи, чтобы заполучить их. Когда всё закончится, вы должны вернуть их мне обратно.
Алекс открыл свой паспорт и с удивлением увидел, что туда уже вклеена его фотография. Его вымышленный возраст не отличался от настоящего, но по документам он родился в Калифорнии. Интересно, как это сделали? И когда?
– Ты живёшь в Лос-Анджелесе, – объяснил Бёрн. – Учишься в школе в Западном Голливуде. Твой папа работает в кинематографическом бизнесе, и вы поехали в отпуск на неделю, чтобы поплавать в море и полюбоваться видами. Вечером ты получишь информацию для изучения. И, конечно же, прикрытие обеспечено полностью.
– Что это значит? – спросил Алекс.
– Это значит, что если в Лос-Анджелесе кто-то попытается что-нибудь вызнать о семье Гардинер, никаких нестыковок не произойдёт. Ни в школе, ни в районе. Там будут люди, которые скажут, что знали тебя всю жизнь.
Бёрн немного помолчал.
