Тёрнер излагал факты, но в его голосе не было ни капли благодарности. Моторная лодка покачивалась на волнах. Никто из пассажиров не двигался.
– Он взорвал яхту. Он их всех убил.
– Нет. – Алекс покачал головой. – Они потушили огонь. Ты же сам видел. Они управляли яхтой. Разворачивались, собирались вернуться к нам…
– Господи боже мой! – Агент ЦРУ, похоже, слишком устал, чтобы спорить. – Как ты думаешь, что произошло? Предохранитель какой-нибудь перегорел, и яхта взяла и взорвалась? Это сделал ты, Алекс. Это ты поджёг газолин, и всё взорвалось.
Газолин. Так американцы называют бензин. Это было одно из слов, знание которых агенты проверяли утром на «Закусочном дворе». С тех пор прошло уже целое столетие.
– Я спас тебе жизнь, – сказал Алекс.
– Ага. Спасибо, Алекс.
Голос Тёрнера был мрачен.
Трой села за штурвал и завела мотор. Лодка развернулась, и они направились обратно к берегу.
Алекс сидел у иллюминатора в одном из первых рядов пассажирского самолёта. Рядом с ним было место Трой, а Тёрнер сидел в проходе, с другой стороны от неё. Просто семья, которая летит в отпуск. Трой читала журнал, а Тёрнер держал в руках сценарий фильма. Он якобы был продюсером, так что весь полёт делал заметки на полях – на случай, если кто-то за ним следит. Алекс играл в «Нинтендо-DS». Приставка его озадачила. Тёрнер подарил её Алексу перед самым выездом из Майами. Просто как ни в чём не бывало протянул её ему, когда они сидели в зале ожидания.
– Вот, Алекс. Поразвлечёшься в самолёте.
Алекс отнёсся к подарку с подозрением. Когда он в последний раз держал в руках «Нинтендо-DS», она была начинена шпионскими устройствами, которые изобрел Смитерс из МИ-6. Но, судя по всему, эта приставка была совершенно обычной. По крайней мере, он дошёл уже до пятого уровня «Супер-Марио», а она ещё не взорвалась у него в руках.
Алекс посмотрел в иллюминатор. Они находились в воздухе уже около часа – второй полёт за день. Сначала они долетели из Майами до Кингстона, столицы Ямайки, и пересели там на другой рейс. Им выдали сухой паёк, которого пассажиры всегда ждут, но никогда не получают от него особенного удовольствия: сэндвич, небольшое квадратное пирожное и пластиковую бутылочку с водой. Стюардесса шла между рядами, поспешно собирая подносы.
– Говорит капитан воздушного судна. Пожалуйста, пристегните ремни и верните кресла в вертикальное положение. Самолёт заходит на посадку.
Алекс снова посмотрел в иллюминатор. Море было потрясающего бирюзового оттенка, ничем не напоминающего воду. Затем самолёт наклонился, и он вдруг увидел остров. Точнее, оба острова. На севере виднелась Куба, а южнее – Кайо-Эскелето. В небе не было ни облачка, и в какой-то момент землю стало видно идеально, словно она стала картой, наложенной на поверхность планеты; две полоски изумрудно-зелёного цвета и ярко-синяя береговая линия. Самолёт повернул. Острова исчезли из виду, и в следующий раз Алекс их увидел, когда самолёт уже заходил на посадку. Взлётная полоса, окружённая офисными зданиями, гостиницами, дорогами и пальмами, казалась почти недостижимой. Над аэропортом высилась уродливая, бесформенная диспетчерская вышка. Посадочный терминал из бетонных блоков и стекла был невысоким. На земле стояли ещё два самолёта, окружённые сервисными автомобилями. Самолёт дёрнулся, когда шасси коснулись асфальтового покрытия. Посадка завершилась успешно.
Алекс отстегнул ремень.
– Подожди минутку, Алекс, – сказала Трой. – Сигнал «Пристегнуть ремни» ещё не погас.
Она вела себя как мать – властная, требовательная мать. И Алексу пришлось признать, что этот образ ей подходил. Любой, кто посмотрит на них, вполне может поверить, что они – семья, только вот семья эта несчастливая. После событий в Майами агенты практически не обращали на него внимания. Алекс никак не мог их понять. Если бы не он, Тёрнера убили бы, но они не хотели этого признавать – словно он уязвил их профессиональную гордость. И они по-прежнему настаивали, что это он взорвал «Мэйфейр-Леди» вместе со всей командой на борту. Даже самому Алексу оказалось трудно отмахнуться от этого чувства ответственности. Да, это он поджёг бензин. По какой ещё причине на борту могли прогреметь взрывы?
Он прогнал мысль из головы. Самолёт остановился; все встали и, отталкивая друг друга в тесном проходе, начали доставать вещи из багажных отсеков над головой. Когда Алекс потянулся за своей сумкой, то чуть не выронил свою «Нинтендо-DS». Тёрнер повернул голову, его глаза тревожно блеснули.
– Будь осторожнее! – сказал он.
Что ж, значит, он был прав. В «Нинтендо» что-то спрятано. Так типично для агентов ЦРУ – ничего ему не сказать, но при этом всё равно попросить взять приставку с собой и ввезти её в страну.
