– Вот наши условия, – сказал наконец Сильвер. – Вы нам даёте карту, чтобы мы могли найти сокровища, вы перестаёте подстреливать несчастных моряков и разбивать им головы, когда они спят. Если вы согласны на это, мы предлагаем вам на выбор два выхода. Выход первый: погрузив сокровища, мы позволяем вам вернуться на корабль, и я даю вам честное слово, что высажу вас где-нибудь на берег в целости. Если первый выход вам не нравится, так как многие мои матросы издавна точат на вас зубы, уж очень вы их замучили работой, вот вам второй: мы оставим вас здесь, на острове. Провизию мы поделим с вами поровну, и я обещаю послать за вами первый же встречный корабль. Советую вам принять эти условия. Лучших условий вам не добиться. Надеюсь, – тут он возвысил голос, – все ваши люди тут, в доме, слышат мои слова, ибо сказанное одному – сказано для всех.
Капитан Смоллетт поднялся и вытряхнул пепел из своей трубки в ладонь левой руки.
– И это всё? – спросил он.
– Это моё последнее слово, клянусь громом! – ответил Джон. – Если вы откажетесь, вместо меня будут говорить наши ружья.
– Отлично, – сказал капитан. – А теперь послушайте меня. Если вы все придёте ко мне сюда безоружные поодиночке, я обязуюсь заковать вас в кандалы, доставить в Англию и предать справедливому суду. Но если вы не явитесь, то не будь я Александр Смоллетт, поднявший здесь флаг моего короля, если я не отправлю вас всех в преисподнюю. Сокровищ вам не найти. Уйти на корабле вам не удастся: никто из вас не умеет управлять кораблём. Сражаться вы тоже не мастера: против одного Грея было пятеро ваших и он ушёл от всех. Вы крепко сели на мель, капитан Сильвер, и не скоро сойдёте с неё. Это последнее доброе слово, которое вы слышите от меня. А при следующей встрече я всажу пулю вам в спину. А теперь – убирайтесь отсюда, любезный! Да поторапливайтесь!
На Сильвера стоило посмотреть. Глаза его вспыхнули яростью. Он вытряхнул огонь из своей трубки.
– Дайте мне руку, чтобы я мог подняться! – крикнул он.
– Не дам, – сказал капитан.
– Кто даст мне руку? – проревел Сильвер.
Никто из нас не двинулся. Отвратительно ругаясь, Сильвер прополз до крыльца, ухватился за него, и только тут ему удалось подняться. Он плюнул в источник.
– Вы для меня вот как этот плевок! – крикнул он. – Через час я подогрею ваш старый блокгауз, как бочку рома. Смейтесь, разрази вас гром, смейтесь! Через час вы будете смеяться по-иному. А те из вас, кто останется в живых, позавидуют мёртвым!
И, снова выругавшись, он заковылял по песку. Раза четыре принимался он перелезать через забор и падал. Наконец его перетащил человек с белым флагом, и в одну минуту они исчезли среди деревьев.
Как только Сильвер скрылся, капитан, всё время не спускавший с него глаз, обернулся и заметил, что на посту стоит только один Грей. Впервые увидели мы, как капитан сердится.
– По местам! – проревел он.
Мы кинулись к бойницам.
– Грей, – сказал он, – я занесу твоё имя в судовой журнал. Ты исполнял свой долг, как подобает моряку… Мистер Трелони, вы меня удивили, сэр!.. Доктор, ведь вы носили военный мундир! Если вы так исполняли свой долг при Фонтенуа, вы бы лучше не сходили с койки.
Вахта доктора была у бойниц, а остальные заряжали мушкеты. Мы все покраснели – нам было стыдно, нас отчитали за дело.
Капитан молча следил за нами. Потом заговорил снова.
– Друзья, – сказал он. – Я Сильвера встретил бортовым залпом. Я нарочно привёл его в бешенство. По его словам, не пройдёт и часа, как мы подвергнемся нападению. Вы знаете, что их больше, чем нас, но зато мы находимся в крепости. Минуту назад я мог бы даже сказать, что у нас есть перевес в дисциплине. Я не сомневаюсь, что мы можем победить их, если вы захотите победить.
Затем он обошёл нас всех и признал, что на этот раз всё в порядке.
В двух узких стенах сруба – в восточной и западной – было только по две бойницы. В южной, где находилась дверь, – тоже две. А в северной – пять. У нас было двадцать мушкетов на семерых. Дрова мы сложили в четыре штабеля, наподобие столов, посередине каждой стороны. На каждом столе лежали боеприпасы и по четыре заряженных мушкета, чтобы защитники крепости всегда имели их под рукой. А между мушкетами разложены были кортики.
– Тушите огонь, – сказал капитан. – Уже потеплело, а дым только ест глаза.
Мистер Трелони вынес наружу железную решётку очага и разбросал угли по песку.
– Хокинс ещё не завтракал… Хокинс, бери свой завтрак и ешь на посту, – продолжал капитан Смоллетт. – Пошевеливайся, дружок, надо успеть перекусить основательно… Хантер, раздай всем грог.
Пока мы возились, капитан обдумал до конца план обороны.
