– Доктор, вам поручается дверь, – проговорил он. – Глядите хорошенько, но не слишком выставляйтесь вперёд. Стойте внутри и стреляйте из двери… Хантер, ты возьмёшь восточную стену… Джойс, друг мой, бери западную… Мистер Трелони, вы лучший стрелок, – берите вместе с Греем северную стену, самую длинную, с пятью бойницами. Это самая опасная сторона. Если им удастся добежать до неё и стрелять в нас через бойницы, дело наше будет очень плохо… А мы с тобой, Хокинс, никуда не годные стрелки. Мы будем заряжать мушкеты и помогать всем.
Капитан был прав. Едва солнце поднялось над вершинами деревьев, стало жарко и туман исчез. Скоро песок накалился и на брёвнах сруба выступила растопленная смола. Мы сбросили камзолы, расстегнули вороты у рубах, засучили до плеч рукава. Каждый стоял на своём посту, разгорячённый жарой и тревогой.
Так прошёл час.
– Дьявол! – сказал капитан. – Становится скучно. Грей, посвисти, – может, хоть ветерок подует.
В это мгновение впервые стало ясно, что на нас готовится атака.
– Позвольте спросить, сэр, – сказал Джойс, – если я увижу кого-нибудь, я должен стрелять?
– Конечно! – крикнул капитан.
– Спасибо, сэр, – сказал Джойс всё так же спокойно и вежливо.
Ничего не случилось, но вопрос Джойса заставил нас всех насторожиться. Стрелки держали мушкеты наготове, а капитан стоял посреди сруба, сжав губы и нахмурив лоб. Так прошло несколько секунд. Вдруг Джойс вскинул свой мушкет и выстрелил. Звук его выстрела ещё не успел затихнуть, как нас стали обстреливать со всех сторон, залп за залпом. Несколько пуль ударилось о брёвна сруба. Но внутрь не залетела ни одна, и, когда дым рассеялся, вокруг частокола и в лесу было тихо и спокойно, как прежде. Ни одна веточка не шевелилась. Ни одно дуло не поблёскивало в кустах. Наши враги как сквозь землю провалились.
– Попал ты в кого-нибудь? – спросил капитан.
– Нет, сэр, – ответил Джойс. – Кажется, не попал, сэр.
– И то хорошо, что правду говоришь, – проворчал капитан Смоллетт. – Заряди его мушкет, Хокинс… Как вам кажется, доктор, сколько на вашей стороне было выстрелов?
– Я могу ответить точно, – сказал доктор Ливси, – три выстрела. Я видел три вспышки – две рядом и одну дальше, к западу.
– Три! – повторил капитан. – А сколько на вашей, мистер Трелони?
Но тут ответить было нелегко. С севера стреляли много. Сквайр уверял, что было всего семь выстрелов, а Грей – что их было восемь или девять. С востока и запада выстрелили только по одному разу. Очевидно, новой атаки следовало ожидать с севера, а с других сторон стреляли, только чтобы отвлечь наше внимание. Однако капитан Смоллетт не изменил расстановки сил.
– Если разбойникам удастся перелезть через частокол, – говорил он, – они могут заставить любую незащищённую бойницу и перестрелять нас всех, как крыс, в нашей собственной крепости.
Впрочем, времени для размышлений у нас было немного. На севере внезапно раздалось громкое «ура», и небольшой отряд пиратов, выскочив из лесу, кинулся к частоколу. В то же мгновение нас снова начали обстреливать со всех сторон. В открытую дверь влетела пуля и раздробила мушкет доктора в щепки. Нападающие лезли через частокол, как обезьяны. Сквайр и Грей стреляли снова и снова. Трое свалились – один внутрь, двое наружу. Впрочем, один из них был, вероятно, напуган, а не ранен, так как сейчас же вскочил на ноги и скрылся в лесу.
Двое лежали на земле, один убежал, четыре заняли прочную позицию по эту сторону частокола. Семь или восемь остальных пиратов, имевших, очевидно, по нескольку мушкетов каждый, непрерывно обстреливали, сидя в чаще, наш дом. Однако обстрел этот не причинил нам никакого вреда.
Четверо проникших внутрь частокола, крича, бежали к зданию. Засевшие в лесу тоже кричали, чтобы подбодрить товарищей. Наши стрелки палили не переставая, но так торопились, что, кажется, не попали ни разу. В одно мгновение четверо пиратов взобрались на холм и напали на нас. Голова Джоба Эндерсона, боцмана, появилась в средней бойнице.
– Бей их! Бей их! – ревел он громовым голосом.
В то же мгновение другой пират, схватив за дуло мушкет Хантера, выдернул его, просунул в бойницу и ударил Хантера прикладом с такой силой, что несчастный без чувств повалился на пол. Тем временем третий сумел обежать вокруг дома, неожиданно появился в дверях и кинулся с кортиком на доктора.
Мы оказались в таком положении, в каком до сих пор были наши враги. Только что мы стреляли из-под прикрытия в незащищённых пиратов, а теперь, ничем не защищённые, не могли отразить удар. Сруб заволокло пороховым дымом, но благодаря дымовой завесе мы и остались в живых. В ушах у меня гудело от криков, стонов и пистолетных выстрелов.
– На вылазку, вперёд, врукопашную! Кортики! – закричал капитан.
