– Значит, по рукам! – воскликнул он. – Ты только потвёрже говори, и тогда, клянусь громом, у меня есть шанс, что меня не повесят.
Он проковылял к головне, горевшей возле поленницы дров, и снова закурил свою трубку.
– Пойми меня, Джим, – продолжал он, вернувшись. – У меня ещё есть голова на плечах, и я решил перейти на сторону сквайра. Я знаю, что ты спрятал корабль где-нибудь в безопасном месте. Как ты это сделал, я не ведаю, но я уверен, что корабль цел и невредим. Хендс и О'Брайен оказались глупцами. На них я никогда не надеялся. Заметь: я у тебя ничего не спрашиваю и другим не позволю спрашивать. Я вижу, когда моя карта бита, будь уверен, и настоящего человека я тоже сразу вижу… Эх, с твоим-то молодым задором да с моим опытом и наделали бы мы вдвоём дел!
Он нацедил в жестяную кружку коньяку из бочонка.
– Не хочешь ли выпить, приятель? – спросил он.
Я отказался.
– А я выпью немного, Джим, – сказал он. – Впереди у меня столько хлопот, нужно же мне пришпорить себя! Кстати, о хлопотах. Зачем было доктору отдавать мне эту карту, милый Джим?
На лице моём выразилось такое неподдельное изумление, что он понял бесполезность дальнейших вопросов.
– Да, он дал мне свою карту… И тут, без сомнения, что-то не так. Тут что-то кроется, Джим… плохое или хорошее.
Он снова хлебнул коньяку и покачал своей большой головой с видом человека, ожидающего неминуемых бед.
Сходка пиратов продолжалась уже много времени, когда один из них воротился в блокгауз и, с насмешливым видом отдав Сильверу честь, попросил разрешения взять головню.
Сильвер изъявил своё согласие, и посланный удалился, оставив нас обоих в темноте.
– Приближается буря, Джим, – сказал Сильвер.
Он стал обращаться со мной по-приятельски.
Я подошёл к ближайшей бойнице и глянул во двор. Костёр почти догорел. Света он уже не давал никакого; немудрено, что заговорщикам понадобилась головня. Они собрались в кружок на склоне холма между домом и частоколом. Один из них держал факел, другой стоял посередине на коленях; в руке у него был открытый нож, лезвие которого поблёскивало, озарённое то луной, то факелом. Остальные немного согнулись, как будто глядя, что он делает. У него в руках появилась какая-то книга. И не успел я подумать, откуда у него такая неподходящая для разбойника вещь, как он поднялся с колен и все гурьбой направились к дому.
– Идут, – сказал я.
Я стал на прежнее место. Не желая уронить своё достоинство, я не хотел, чтобы пираты заметили, что я наблюдаю за ними.
– Милости просим, дружок, пусть идут! – весело сказал Сильвер. – У меня ещё есть чем их встретить.
Дверь распахнулась, и пятеро пиратов нерешительно столпились у порога, проталкивая вперёд одного.
При других обстоятельствах было бы забавно смотреть, как медленно и боязливо подходит выборный, останавливаясь на каждом шагу и вытянув правую руку, сжатую крепко в кулак.
– Подойди ближе, приятель, – сказал Сильвер, – и не бойся: я тебя не съем. Давай, увалень, что там у тебя? Я знаю обычаи. Я депутата не трону.
Ободрённый этими словами, разбойник ускорил шаг и, сунув что-то Сильверу в руку, торопливо отбежал назад к товарищам.
Кок глянул на свою ладонь.
– Чёрная метка! Так я и думал, – проговорил он. – Где вы достали бумагу? Но что это? Ах вы, несчастные! Вырезали из Библии! Ну, будет уж вам за это! И какой дурак разрезал Библию?
– Вот видите! – сказал Морган. – Что я говорил? Ничего хорошего не выйдет из этого.
– Ну, теперь уж вам не отвертеться от виселицы, – продолжал Сильвер. – У какого дурака вы взяли эту Библию?
– У Дика, – сказал кто-то.
– У Дика? Ну, Дик, молись Богу, – проговорил Сильвер, – потому что твоя песенка спета. Уж я верно тебе говорю.
Но тут вмешался желтоглазый верзила.
– Довольно болтать, Джон Сильвер, – сказал он. – Команда, собравшись на сходку, как велит обычай джентльменов удачи, вынесла решение послать тебе чёрную метку. Переверни её, как велит наш обычай, и прочти, что на ней написано. Тогда ты заговоришь по-иному.
– Спасибо, Джордж, – отозвался Сильвер. – Ты у нас деловой человек и знаешь наизусть наши обычаи. Что ж тут написано? Ага! «Низложен». Так вот в чём дело! И какой хороший почерк! Точно в книге. Это у тебя такой почерк, Джордж? Да ты, брат, прямо-таки в первые люди у нас метишь. Я нисколько не удивлюсь, если теперь выберут капитаном тебя. Дай мне, пожалуйста, головню, а то трубка у меня никак не раскуривается.
– Ну-ну! – сказал Джордж. – Нечего тебе морочить команду. Послушать тебя – ты такой и сякой, но теперь твоя песенка спета. Слезай с этой бочки и не мешай нашим выборам!
– А я думал, ты и вправду знаешь обычаи, – презрительно возразил Сильвер. – Ну, да не беда: ты не знаешь – так знаю я. Тебе придётся ещё малость подождать, потому что я покуда всё ещё ваш капитан. Вы должны предъявить мне свои обвинения и выслушать мой ответ. А до той поры ваша чёрная метка будет стоить не дороже сухаря. Посмотрим, что из этого выйдет.
