- Это твое мнение, - фыркнула Кэти.
- Это факт. - Джон игриво ущипнул девушку за кончик носа. - У меня в постели перебывало достаточно женщин, чтобы разбираться в таких вещах, как женская искушенность.
От смущения у Кэти порозовели мочки ушей. Она с упреком посмотрела на Джона.
- Ты говоришь это так, будто я лишь одна из многих. - Ее голос был скован от напряжения, хотя она старалась говорить естественно.
Джон взглянул на нее, прищурившись. Она выглядела обиженной, а он вовсе не намеревался ее обижать.
- Ревнуешь, киска? - поддразнил он ее, чтобы отвлечь от грустных мыслей.
- Нисколько, - холодно произнесла Кэти. - Я никогда не стану тебя ревновать, будь уверен.
- Отлично. Я ненавижу ревнивых женщин, - весело заявил Джон и, перекатившись на бок, схватил не успевшую опомниться девушку.
- Хватит разговоров, - проворчал он и толкнул ее навзничь на мягкий матрас. - У меня разыгрался аппетит. Только не предлагай мне солонины.
Когда два часа спустя Кэти на цыпочках вышла из каюты, Джон мирно спал. Она горестно думала, что ее план - пленить его сердце, отказывая ему в плотской любви, - никуда не годится. Его вдохновенные ласки вселяли в ее тело такой огонь, что заниматься с ним любовью после этого было так же легко, как плыть по течению. Кэти беспомощно пожала плечами. Ладно, зато она получала от этого удовольствие...
Солнце опускалось за горизонт. Его ярко-оранжевый шар только наполовину виднелся над краем моря, окрашенным в золото. Зрелище морского заката было настолько захватывающим, что Кэти подошла поближе к перилам, чтобы в полной мере насладиться чудесным видом. На палубе, кроме вахтенного, никого не было, и царящую вокруг тишину нарушало только негромкое поскрипывание снастей. Кэти упивалась абсолютным покоем этого часа, выбросив из головы все терзающие ее мысли - даже о Джоне.
- Привет. Выбралась наконец? - раздался глумливый голос за ее спиной. Еще не обернувшись, Кэти с досадой поняла, что это был Гарри. Черт возьми, он же взрослый мужчина, ему давно пора осознать смехотворность своих поползновений. А он с каждым днем становился все назойливее.
- Добрый вечер, Гарри, - холодно сказала она.
- "Добрый вечер, Гарри"! - Он сердито передразнил ее благовоспитанный тон. - Небось с Джоном ты не так здороваешься, готов поспорить.
- Но ты не Джон, - резонно заметила Кэти. Она подобрала юбки, намереваясь прошествовать мимо Гарри, но он остановил ее, положив руку на плечо. Кэти выразительно скосила глаза, молчаливо требуя своего освобождения.
- Пусти меня, Гарри, - наконец попросила она, надеясь, что ей не придется звать на помощь кого-нибудь из команды. После вчерашних расспросов любой пустяк может привести к тому, что подозрения Джона вспыхнут с новой силой. Она должна избавиться от этого осла без лишнего шума.
- Погоди, - хрипло произнес он, глядя на нее с плохо скрываемым желанием. - Я хотел извиниться за то, как я себя вел в последнее время... Я... я не могу удержаться. Ты прекрасна - я тебя обожаю. Стоит мне подумать, что ты принадлежишь ему, как я делаюсь сумасшедшим.
- Я принимаю твои извинения, Гарри, - сказала Кэти, сочтя более мудрым проигнорировать вторую половину его тирады. Она мягко стряхнула его руку. Теперь мне надо идти. Уже стемнело.
- Ты даже не хочешь меня выслушать! - неистово взвился Гарри. - Может быть, это тебе понравится больше!
Не дав девушке опомниться, он обнял ее и притянул к себе. Кэти пыталась вырваться, но он был слишком силен. Тогда она застыла как статуя, надеясь, что ее ледяное равнодушие отрезвит Гарри. Однако он продолжал осыпать ее бешеными поцелуями. Кэти плотно сомкнула губы перед его по-щенячьи настойчивым языком. Ее душила ярость. "Ну, погоди, олух, - мысленно сулила она незадачливому юноше, - только выпусти меня, и я вышибу из твоей головы последние мозги!" Широко распахнутые глаза Кэти хранили молчаливое отвращение, но Гарри как заведенный рыскал по ее телу
руками и языком. Вдруг, случайно взглянув поверх его плеча, она распахнула глаза еще шире. Всего в трех футах от них стоял Джон, тяжело опираясь на выструганный вручную костыль. Кэти с ужасом заметила, что его худощавое лицо было багровым от прилившей крови, а его глаза горели, как у тигра, готового одним ударом лапы свалить свою жертву.
Глава 9
