Глубоко внутри Джона вскипал гнев такой силы, что, казалось, он вот-вот лопнет, как неисправный паровой котел. "Лживая сучка!" - мысленно негодовал он. Он-то уже начал думать, что она не похожа на остальных женщин - порочных телом и мелких душою, - что она проявляет о нем искреннюю заботу. "Дурак!" он награждал себя самыми отборными ругательствами. Все женщины имеют одну подлую сущность, как он мог в этом усомниться?! Болван, он позволил какому-то смазливому личику и стройным ножкам обвести себя вокруг пальца. Джона бесила сама мысль о том, что все это время, нашептывая ему разные ласковые словечки, двуличная шлюха уже строила планы о тайных встречах с другим мужчиной. Он задушит ее... нет, он лучше выбросит ее за борт! А что касается Гарри... Джон свирепо улыбнулся. Его мучениями он насладится как следует!
Судорожные тычки, которыми Кэти исподволь награждала Гарри наконец возымели некоторый эффект. Он неохотно разомкнул объятия и начал возбужденно говорить, со страстью глядя на ее бледное лицо. Что-то в ее выражении заставило его повернуться кругом О Боже! Джон! Гарри никогда не видел его таким разъяренным: смуглое лицо налито кровью, на левой щеке тонко подергивается мускул. Его серые глаза смотрели на Гарри, как ледяные вестники смерти. Гарри почувствовал, как от его лица отхлынула кровь.
Все трое на несколько долгих мгновений застыли на месте, словно разыгрывая немую сцену из какой-нибудь жуткой пьесы. Кэти первой обрела способность двигаться и, шагнув к Джону, взяла его за руку.
- Дорогой, это не то, что тебе кажется, - сказала она, стараясь сохранять самообладание. Ужасная неподвижность его лица и пронзительный взгляд, направленный в одну точку, пугали ее намного больше любых упреков и брани. - Джон, ты должен мне поверить! Я могу объяснить!..
Джон впился в нее глазами, тлеющими как уголья. Когда она своим нежным и звонким голоском назвала его "дорогим", у него внутри все перевернулось, словно его ударили кинжалом в живот.
- Ты лжешь, сучка, - проворчал он.
Рука, за которую она цеплялась, описала в воздухе размашистый полукруг и врезалась в девушку. Кэти пошатнулась и тяжело осела на жесткие доски палубного настила. Гарри непроизвольно двинулся ей на помощь, но встретил на своем пути Джона
- Не прикасайся к ней, проклятый ублюдок, - проговорил Джон сквозь зубы, сжимая и разжимая пальцы, словно ему не терпелось вцепиться ими в горло сопернику. Гарри отступил. Их силы были бы слишком неравны, но слабость капитана после болезни давала молодому человеку небольшой шанс в этой схватке. С другой стороны, гнев, как известно, мог удесятерить силы самой ничтожной твари, и Джон, даже опираясь на костыль, выглядел способным разорвать его на кусочки.
Подтверждая нешуточность своих намерений, Джон начал медленно приближаться к Гарри. Его холодный, неумолимый взгляд заставил Гарри попятиться еще дальше. Ему казалось, что сама смерть смотрит на него из зрачков капитана.
Джон вытащил из-за пояса длинный нож. Он почти любовно провел пальцами по остро наточенному лезвию. Гарри пятился назад, пока не уперся спиной в перила. Он отчаянно оглядывался вокруг себя в поисках какого-нибудь оружия. Ничего не было. Ужас подкатил к горлу, словно комок желчи.
Увидев происходящее, Кэти, бессвязно крича, поднялась на ноги. Она бросилась к Джону и схватила его за руку, в которой он держал нож.
- Не делай этого, Джон! - закричала она, не думая о последствиях. Гарри тут ни при чем! Не убивай его! Это все я! Это я виновата!
Ложь была единственным выходом, который смогла изобрести Кэти, чтобы спасти жизнь Гарри. Девушке была невыносима мысль о том, что из-за одного поцелуя можно убить человека. Она знала, что первый неистовый порыв Джона скоро спадет, и тогда он сам с нею согласится. А пока ему нельзя давать сделать то, о чем он впоследствии будет раскаиваться всю жизнь.
Услышав ее слова, Джон и в самом деле как будто позабыл о
своей зловещей цели. Он вперил свой горящий взгляд в Кэти, сначала в ее глаза, которые ужас расширил до размера чайных блюдечек, а потом на ее дрожащие губы. Этот маленький нежный ротик сводил его с ума всего лишь час назад... Теперь он тоже сходил с ума, чувствуя себя преданным. Он резко вскинул руку и схватил девушку за волосы. Ощутив, как ее голова внезапно мотнулась назад, Кэти издала жалобный стон - ей показалось, что у нее хрустнули шейные позвонки. Джон держал ее с варварской силой, намеренно зарывшись своей ручищей в самые корни девичьих волос, словно собирался снять с нее скальп. Кэти не пыталась сопротивляться. Какой бы ни была его ярость, она не верила, что он сможет ударить ее по-настоящему.
