— Вот ты за ней и приглядишь. Если что врежь Оскару палкой между рогов.
— Ах ты жук, рога наставил ты, а драться мне предлагаешь?!
— Только в крайнем случае. Я же знаю твой миролюбивый нрав.
— Ты хоть поешь.
— Да, мамуля. Как скажешь, мамуля.
Перед отплытием Лев набрал в бутылки пять литров воды, взял связку бананов и пообедал жареной рыбой.
Дана поцеловала его и посмотрела в глаза:
— Без глупостей.
— Глупости самое интересное в нашей жизни.
— Жду тебя к ужину.
— Нет, детка. Будем оптимистами. Раньше завтрака я не вернусь.
— Тогда без опозданий.
Донской отчалил и помахал друзьям. Когда плот отнесло от берега, Давид смущённо перекрестил брата:
— Раньше считал себя атеистом. Но после того как выжил… эх, ну вы понимаете.
Ветер наполнил парус, плот качнуло, но Донской устоял на ногах. Он правил на запад, помогая себе веслом. Счастливый и мокрый от соленых брызг, Лев подставил солнцу довольную физиономию. Приключения продолжались.
На берегу робинзоны шутили и подбадривали друг друга, но в душе все волновались за Льва.
Все, кроме Оскара.
И Даны.
Дана шагала по тропе к водопаду. До заката осталось пару часов, достаточно чтобы помедитировать и спокойно вернуться на пляж. Но Леденцова, сама не зная почему, торопилась, точно кто-то её подгонял.
Прошло двое суток с тех пор, как отплыл Лев. Он не вернулся на следующий день как обещал, но Леденцова старалась не поддаваться панике. В отличие от Давида. Братец уже не находил себе места и принялся строить новый плот.
По дороге Дана успокаивала себя:
"Да, что-то пошло не по плану, но значит так нужно. Ему. Мне. Всем нам. Он сильный, отлично плавает и дружит с головой. По пути могло случиться всё, что угодно. Он под защитой Богини Любви, надо просто верить и ждать".
Из-за спешки она поскользнулась на мокрой траве и ударилась коленкой.
— Ой.
На коже осталась легкая ссадина, боль быстро прошла, но Дана насторожилась.
"Это явно знак. Но какой? Мне не следует туда идти? Странно. Что-то здесь не так. Меня хотят предупредить.
Девушка посмотрела по сторонам и прислушалась, до неё донёсся лёгкий шорох. Это могла быть ящерица или вспорхнувшая в листве птица. А могла и не птица.
Леденцова почувствовала лёгкую тревогу, но решила не менять планы.
«Вперёд. К водопаду. Он смоет все плохие мысли и тревоги. Мне нужна перезагрузка».
Теперь она шла осторожно и внимательно смотрела под ноги. Вот и знакомый, почти родной гул. Как-будто там за деревьями мурлыкал огромный кот в ожидании любимой хозяйки.
Дана остановилась перед водопадом. В очередной раз она как завороженная полюбовалась красотой летевшего вниз потока, впитывая его энергию и ощущая, как каждая клеточка тела трепещет от удовольствия.
Она скинула одежду. Закрыла глаза. Сделала шаг вперед. Вода коснулась ее стоп, поднялась по лодыжкам и защекотала с обратной стороны коленок. Погладила бедра. Обняла ягодицы и лизнула животик.
«Моё место силы. Моё место любви. Моё место гармонии».
Дана зачерпнула воду ладонями и умыла лицо. Затем окунулась, сделала несколько плавных гребков и достигла противоположной стороны чаши.
Шум водопада заглушал всё остальное. Его ровный монотонный гул погружал в транс, отгораживал от посторонних звуков, словно образуя невидимый купол вокруг человека.
Леденцова расслабилась, закрыла в глаза и попыталась очистить сознание от посторонних мыслей.
Но медитация продлилась недолго.
— Потереть тебе спинку?
Дана вздрогнула, точно ее ударили хлыстом. Перед ней стоял Оскар.
— Хорошая ванна. Почти как то джакузи в Эмиратах. Помнишь?
Леденцова холодно кивнула. Их медовый месяц, как такое забыть? Тогда молодой супруг был еще нежен, обходителен, тактичен, даже заботлив. В сексе он старался не только получать, но и доставлять удовольствие.
— Может, вспомним прошлое?
— Оскар, перестань. Это невозможно.
Над водопадом пролетела стайка пестрых птиц. Кросс коснулся пальцами поверхности воды и хитро прищурился. Дана прекрасно знала эта взгляд — так смотрел кот на воробья перед прыжком.
— Я долго думал о нас. Признаю, многое вещи я делал неправильно. Есть поступки, за которые мне стыдно перед тобой. Это не измены, нет. Клянусь, их не было.
«Что он задумал? Решил покаяться? Надеется на прощение?»
— Мне тяжело принять расставание и отказаться от всего того, что мы пережили вместе. Я не могу вот так вырвать с корнем, перечеркнуть наши отношения.
— Мы бы все равно расстались. Остров просто ускорил этот процесс.
— Ненавижу этот проклятый, мерзкий, вонючий остров, — оскалился Кросс, — он отнял тебя у меня!
«Нельзя отнять то, что тебе не принадлежало. Но ты, милый, думал иначе. Ты считал меня своей вещью, красивым дополнением к успешному образу бизнесмена. Как Айфон последней модели, только с сиськами и на каблуках».
Супруги замолчали. Оскар подбирал слова, пытаясь нащупать струну, вибрация которой, тронет сердце Даны. А Леденцова надеялась, что бывший муж сам всё поймёт и уйдёт. Но Кросс не двигался с места.
