Друзья разделились. Дава направился вверх по ущелью к пещере, а остальные прямиком на пляж. Берег сильно изменился с тех пор, как они видели его в последний раз. Все было усыпано ветками, брёвнами, водорослями, пластиковыми бутылками, гнилыми тряпками и прочим мусором. Часть шторм поднял со дна, остальное принесло с «большой земли».
Но ничто не могло омрачить радость робинзонов. Они ликовали! Весь горизонт представлял собой чистую голубую полоску с редкими вкраплениями белых облачков.
— Ура! Солнышко! Дождались! — Лика скакала по пляжу в бешенном восторге.
Чинеду сложил ладони рупором и крикнул во всю глотку:
— Ееееееехуууууууууууууууууууууу!
Жар стоял такой, что излишки влаги начали мгновенно испаряться, и остров окутала легкая белая дымка. Лев поднял первую попавшуюся деревяшку:
— На таком пекле к вечеру дрова подсохнут. Надо разгрести эту помойку и поскорее сжечь мусор.
— Где же Дава?! Где копьё? Хочу рыбачить! Я такой голодный, что даже сырую рыбу проглочу! — Молло кричал и смеялся. После пьянящих фруктов, есть захотелось в два раза сильнее, но голод не мог заглушить звенящую в душе радость.
У Леденцовой немного дрожали ноги. Каждый шаг после многочисленных оргазмов давался ей с трудом, поэтому девушка легла на траву возле пальмы.
— Ты как? В порядке?
Голос Льва вывел Дану из полудрёмы.
— Да, мне надо отдохнуть. Я пропустила через себя слишком много энергии.
— Ты про водопад?
— Конечно. Это было фантастически, но сейчас я опустошена.
— Хе, мы все опустошены, — рассмеялся Донской.
— Для вас это был просто секс, но я всё ощущала по-другому. Возбуждение, экстаз, моменты высшего наслаждения ВСЕХ ПЯТЕРЫХ проникали в меня светящимися нитями. Они струились вверх от кончиков пальцев ног до макушки, а затем устремлялись туда, — Леденцова показала на небо, — я концентрировала эту энергию и транслировала её во вселенную, чтобы усилить ЗАПРОС.
— Ты хочешь сказать, это мы наладили погоду? — обомлел Лев.
— Я просила об этом Богиню Любви. Через сон Лики она подала мне знак. Будем считать, что Боги острова приложили все усилия, а мы им в этом немножечко помогли.
Парень посмотрел по сторонам и убедился, что этот разговор никто не слышал. Он уже привык к причудам Даны, даже во многом верил ей, но другие могли посчитать, что рыжеволосая чуток спятила.
— Ладно, отдыхай. Я пройдусь по берегу. Надеюсь, найду что-то полезное.
Тем временем в пещере, Ковалёв раздул угли и сложил новый костер. Гасить этот очаг раньше времени не хотелось. Вдруг опять ливень? Он захватил копьё, сунул зажигалку в карман и пулей помчался к друзьям.
Ущелье осталось позади, водопад пенился за спиной, Дава бежал вдоль реки, как вдруг увидел на тропе неподвижную фигуру Оскара.
— Привет.
— Да вроде здоровались, — процедил сквозь зубы Кросс.
— А мы тебя… эээ…. потеряли.
Оскар почувствовал ложь и холодно улыбнулся:
— Да ну? Потеряли, но не искали?
— Ты сам нашелся. Слушай, все уже на пляже. Идём! Погода наладилась, сегодня у нас будет нормальный ужин!
— Мне нужно в пещеру, — Кросс отшагнул в сторону, пропуская Давида.
Ковалёв пожал плечами:
— Ладно, до встречи на берегу.
Как только Дава прошел мимо, Оскар тут же врезал ему камнем по затылку.
Давид пошатнулся и схватился за дерево. Кросс не дал ему опомниться. Новый удар пришелся в висок. От боли Ковалёв прокусил язык, ощутив во рту солоноватый привкус смерти. Он выронил копьё, упал на колени и Оскар обрушил на раненого всю свою ярость. Он пинал, лупил кулаками, прыгал на груди и лице, стараясь как можно сильнее изувечить противника.
— Думал, я ничего не вижу? Думал я СЛЕПОЙ?! Ты трахал мою жену! Вы все там трахались как ёбаные кролики! Ты кончал ей в рот, а теперь посмел заговорить со мной, как ни в чем не бывало?!
Но Дава не слышал эти вопли. Он лежал в отключке. Сердце парня еще билось, предчувствуя неминуемую развязку, но разум уже не реагировал. Кросс в ревнивом исступлении поднял валун размером с арбуз и бросил на голову. Треснул череп, пальцы Ковалёва мелко задрожали в последней агонии, а затем труп сковала ледяная неподвижность.
Оскар оттащил мертвеца в высокую траву и обыскал:
— Зажигалка мне теперь нужнее чем тебе. Уж извини, ты был неплохим парнем, пока не покусился на Дану. Этого я тебе не могу простить. И другим тоже не спущу.
Кросс посмотрел в сторону побережья, затем трясущимися руками отвязал нож от древка и убрал лезвие за пояс. Оскар зажмурился, пропуская через себя новое чувство. Он пробовал его на вкус, точно экзотическое блюдо. Кросс только что отнял жизнь у человека. Он стал убийцей. Все случилось так быстро и далось так легко, что он даже рассмеялся:
— И чего я так долго тянул? Вот же выход, вот решение. Рази всё! Один готов, теперь остальные. Этот остров МОЙ!
Чайки летали над пляжем высматривая дохлую рыбу. Чинеду косился на птиц, сглатывая слюну:
— Они по вкусу, наверное, как курица. Где же Дава с копьём?
