Обнадеживало хотя бы то, что не с голыми руками будем вести бой с галеоном. Напарник даже подбодрил команду тем, что, мол, пираты – настоящие, топовые пираты — одерживают верх не артиллерией, а рукопашным боем. Хорошая маневренность позволяет им уклоняться от выстрелов пушек, а опытная команда, переходя в абордаж, делает свое дело. С другой стороны, никакой опытной команды у нас и в помине не было, как и добротного судна. Клещ это понимал. Он быстрым шагом прохаживал вдоль палубы, уткнувшись лицом в борт и сведя руки за спиной. Иногда к нему, как к самому опытному игроку, временно замещающего даже капитана, обращались матросы, однако он перестал обращать на них всякое внимание — мысли его витали далеко.
Напарник наконец вынырнул из своей задумчивости, взглядом постигнув смысл всего, что творилось вокруг.
А происходило следующее. Галеон уже находился на расстоянии пушечного выстрела, однако пока что шел носом. Это и хорошо, и плохо: повернувшись бортом, корабль может оставить нас без мачт и сильно потрепать. С другой стороны, тогда мы будем увеличивать дистанцию, тем самым выигрывая время.
В последних лучах солнца можно было различить испанских мушкетеров в кирасах и шлемах, которые выстраивались на шкафуте, заряжая оружия. Большое алое солнце медленно проваливалось за морскую гладь, искрившуюся в его лучах. Скоро потемнеет. С одной стороны, в темноте стрелять из пушек очень тяжело, с другой – ни что не помешает галеону взять нас на таран.
— Дела обстоят следующим образом, – начал Клещ, собрав команду на баке. — Если мы проиграем этот бой, то потеряем корабль. А значит, всем вам придется снова искать себе судно, в которое: а) вас возьмут, и б) на котором захотите бороздить море вы сами. При этом каждый второй капитан -- недалекий школьник, и найти по-настоящему сильный экипаж с надежным кораблем – очень сложно, если вы пират на начальных уровнях. Я не пугаю вас, я говорю, как есть. Да, испанцев больше, их посудина сильней, но это еще ничего не значит. – Он окинул взглядом приближающийся галеон и продолжил: – Я полезу на «воронье гнездо» грот-мачты и сниму рулевого; после моей команды поворачиваем корабль и даем залп книппелями – стреляем по мачтам, борт наши ядра все равно не пробьют. Далее выполняем поворот оверштаг и повторяем по новой. Если корабли сцепятся, берете разрывные ядра с фитилями и забрасываете их на галеон – это остановит испанцев. Дальше – все, кто может держать в руках мушкет, делают залп. Будет темно, так что стреляйте только с уверенностью, что не промахнетесь. Когда начнут пробираться к нам на борт, поджигайте фитиль у оставшейся бочки с порохом и отходите с центра палубы. После взрыва – залезаем к ним на галеон. Вперед, морские волки!
Вся команда, как один, поддержала его радостными криками.
Меньше чем за полминуты все пираты, составлявшие команду «Рапиры», оказались на боевых местах: палубные у парусов, марсовые на мачтах, стрелки на марсах и на баке, остальные расположились вдоль бортов, а артиллеристы с зажженными фитилями в руках стояли наготове у пушек.
Меня же задержал напарник:
– Рудра, тебе придется побыть в безопасности.
– И куда же мне деться? – спросил я. – Рано или поздно испанцы переберутся на корабль, так почему бы мне не стрелять из пушек со всеми?
– Из пушек – окей, – разрешил он. – Но когда на борт пролезут враги, не высовывайся. Я бы запер тебя в трюме, но они туда доберутся. В капитанскую каюту – тем более. В общем, как завертится бой, жди меня на пушечной палубе, а дальше видно будет. – А затем он подозвал Адриана: – Сейчас я полезу на гнездо, держись поближе ко мне – я буду отдавать команды, а ты будешь транслировать их экипажу.
Поскольку первый залп планировали пустить с другого, не моего, борта, то я некоторое время еще стоял на верху, наблюдая за происходящим – очень уж было интересно, что такого коварного мог наконец придумать Клещ.
Стрелки, просунув аркебузы и мушкеты, приготовились засыпать противника пулями. Напарник нацепил на себя аж четыре мушкета через голову и полез вверх по мачте, а за ним двигался Адриан с еще двумя аркебузами. Через минуту напарник, встав на одно колено, прицелился и сделал выстрел.
Галеон, острым килем режущий волны в трехстах метрах от нас, продолжал приближаться, не поворачиваясь бортом. В приближающихся сумерках силуэт неприятельского судна казался особенно зловещим.
– Пли!
– ПЛИ!
В следующую секунду дула пушек, что стояли на открытой палубе, озарились яркими вспышками и отъехали назад. От грохота заложило в ушах. Из-за значимой высоты испанского корабля снаряды книппелей в основном впивались в борт, хотя правила у орудий были убраны, а значит, они были нацелены максимально высоко.
– Поворот оверштаг!
– ПОВОРОТ ОВЕРШТАГ!
Я метнулся к своей пушке, заранее подготовленной для боя, и стал наводить прицел.
– Берите выше!
