Мы развернулись на дороге и помчались за ГАЗиком и я зашёл в полицию, когда оба кубинца уже смирно сидели за загородкой и виновато давали показания, а один из полицейских бодро долбил по пишущей машинке, перенося всё это на бумагу.
– О компанейро, – радостно возопили полицейские по-испански, – давай теперь твои показания. Фамилия, номер машины и как было дело?
Это меня совершенно не устраивало, тем более официальный протокол, поэтому я перешёл в активное наступление, в глубине души поражаясь своей бестолковой наглости, но как оказалось она и сработала в полной мере.
Я тоже радостно закричал: – О компанейро…., – и обнял обоих полицейских за плечи, сумбурно и громко на русско-испанском языке объясняя.
– Да на хер…, ни каких претензий я к ним не имею. Да вы чего, мужики? Да не трогайте их… Пусть едут домой на касу…, к своей бабе и детям. Они и так пострадали сами и теперь уже без машины… На…, – я выдернул из полевой кепки красную звёздочку и в качестве подарка сунул её полицейскому, печатавшему протокол, попутно с треском выдернув протокол из печатной машины и скомкав, сунул его в карман. Полицейский было дёрнулся, но я его обеими руками осадил обратно на стул и уже сам чего-то там оря, двинулся к загородке, где разинув рот в изумление от этого непонятного русского сидели кубинцы.
– Ерунда всё это и из-за этого не стоит ссорится…, – открыл загородку схватил обоих за руки и вытащил их оттуда, – всё…, идите отсюда Нах Хаус…
Наверно со стороны это выглядело смешно и странно. Все: арестованные кубинцы, которых с силой вытаскивают из-за перегородки для того чтобы выпнуть на свободу. Но они бояться последующих последствий и этого непонятного русского и упираются изо всех сил. Полицейские, которых все боятся и которые впервые столкнулись с такой ситуацией. Был бы на месте русского кубинец, так его бы сейчас «заколбасили» дубинками вместе с арестованными. Но это был русский офицер, показавший удостоверение красного цвета, где в том числе на родном их языке написано – «оказывать данному офицеру всякое содействие». И сам он явно не боялся никаких последствий. Вот что им в такой ситуации делать?
А я, видя нерешительность с обеих сторон, вызверился и злобно заорал на арестованных: – Фуера бамос, мариконас….
Что это обозначало, я не знал, но один раз видел и слышал, как один кубинец в ярости это прокричал другому. Арестованные ещё раз испуганно глянули на полицейских и, видя их затруднительное положение, вдруг решились – развернулись и ломанулись на выход, даже устроив небольшую толкатню на выходе, когда оба одновременно пытались протиснуться на улицу через дверь.
А я продолжал метаться по просторному помещению и по ходу действия сгрёб со стола ещё какие-то бумаги, куда перед этим полицейский что-то писал. Метался и понимал, что надо теперь уходить «по-английски», но тихо не получалось и сбежал я тоже с шумом и гамом.
– Компанейро, всё нормально… Эссо нормаль, – и непонятно для чего выкинул кулак вверх, проорав, – Но пасаран…. Парни, всё нормально… Не делайте глупых рож…. Я поехал.
Последнее, что я видел, выскакивая в дверь – изумлённые лица полицейских, тупо глядевших мне вслед. Водовозка была заведена и мне только и надо было прыгануть в кабину и мы помчались. Поворачивая за угол, в последний момент увидел выскочивших на крыльцо полицейских.
– Не догонят, товарищ старший лейтенант…. У них ГАЗик уехал, а я номера снял. Не найдут.
– Молодец, соображаешь, – похвалил водителя, – сразу видно дембель.
Давно так водовозка не ездила, наверно вспомнила молодость и бодро бренча пустой цистерной мчалась по тёмной дороге. А навстречу мчалась, блистая фарами, целая колона машин – это комбат Сашка Жуков летел на помощь….
…– Товарищ подполковник, разрешите доложить? – Подрушняк так и продолжал сидеть вместе с замполитом. Только тазик был пустой, а рядом с каждым высилась приличная кучка останков креветок. Комбат меня уже просветил. Комбат миномётчиков приехал в лагерь и, затащив термоса с пивом к нам в палатку, брякнул спьяну, решив пошутить.
– Там, твой Цеханович на водовозке в автобус с туристами въехал. Трупы кругом, Цеханович спятил с ума и с полицейскими дерётся… Короче звиздец… Выручать его надо…
Жуков аж взвился на кровати и метнулся к Подрушняку. Тот как раз поссать вышел один и комбат в двух словах обрисовав картину, сказал что надо ехать туда и выяснять ситуацию. А что командиру оставалось – только разрешающе мотнуть головой, мгновенно протрезвев. Вот и сейчас Подрушняк трезвый и тщательно скрываемый тревогу, изучающее смотрел на меня, констатируя – Трезвый, адекватный и явно старший лейтенант не с автомобильной катастрофы с кучей трупов.
– Нормально съездил? – Опередил мой доклад командир дивизиона.
– Так точно. Разрешите подробности доложить…
– Нет…, не надо, – поспешно опять оборвал меня подполковник и тут же спросил, – машина на месте? В парке?