Уже через неделю с удивлением констатировал – как много машин с иностранными номерами, в том числе и с дипломатическими шарахаются в Сантьяго де Лас Вегас и по его окрестностям. И теперь возвращаясь из города, со встреч с кубинскими друзьями, запомнив по каким адресам заметил иностранцев, записывал в блокнот эти адреса и наносил их на старую карту города, выпрошенную у Густо. Нанеся около двадцати точек, уже можно было провести кое какой анализ. Допустим – какой страны наиболее чаще машины посещают именно наш город, с какой частотой…. Но всё равно для нормального анализа информации было маловато. Вообще, у кубинцев их КГБ было не слабое и им в работе большую помощь оказывали «Комитеты защиты революции», которые были практически в каждом квартале городов и селений. Они несли большую нагрузку по мобилизации населения по отражению внезапной агрессии на страну, имели свои оружейные комнаты, где хранилось оружие на всё взрослое население квартала и деревни. Правда, это оружие было довольно разнокалиберное и старое – от ППШ и ППС до автоматов Калашникова образца 1947 года и возвращаясь обратно к старым винтовкам. Зная досконально всех жителей квартала, они не только эффективно отслеживали настроение жителей, но и активно влияли на эти настроения в нужном направлении и наверняка работали в плотной связке со спецслужбами. Вроде бы всё, сверху до низу, пронизано тотальной слежкой, но с другой стороны, та информация, которой поделился особист открывала противоположную сторону этой проблемы.
Несколько лет тому назад, когда служил в Германии в Галле, совершенно случайно смог ознакомиться с документами особистов, рассказывающих о визуальной слежке за офицерами и прапорщиками полка. Наш, 68 и 244 мотострелковые полки, размещались в старых фашистских казармах на окраине города. Здесь, во время войны у немцев был крупный аэродром и на крышах нескольких зданий располагались застеклённые вышки, вполне возможно выполняющие роль либо авиационных диспетчерских, либо наблюдательных за окрестностями или небом в системе противовоздушной обороны. И вот однажды, проходя по полковому плацу, где в это время проходил полковой развод суточного наряда – «влетел».
– Цеханович, иди сюда, – взмахом руки подозвал начальник штаба полка, а через полминуты я понял, зачем меня подозвал майор. Дежурный по КПП «Амендорф», тыловому КПП полка, оказался пьян и начштаба снял его и приказал мне заступить вместо него, – твоему командиру я сообщу, а ты иди домой, предупреди жену и возьми что тебе надо на дежурство. Через сорок минут ты на месте.
Особо не расстроился, я меняюсь завтра с наряда, а батарея наоборот заступает и я буду послезавтра балдеть, да и дежурство на КПП сплошной балдёж. Солдаты были с разведроты и притащили на дежурство кучу бумаг.
– Вот, товарищ прапорщик, приказали к концу дежурства красивым и разборчивым почерком переписать, – пояснили они на мой вопрос. Ну, приказали – так приказали. И бойцы полночи и следующий день старательно что-то переписывали в амбарные книги, а я читал, спал, опять читал, бродил, скучая, вокруг будки КПП и опять читал. На обед отпустил обоих и чисто машинально открыл амбарную книгу и уже через минуту с увлечением погрузился в особисткое чтиво, которое оказалось результатами ежедневного наблюдения солдатами разведроты с вышек на крышах зданий.
– Бля….., бляяяя…., ни хера себе. 13:45 старший лейтенант Михайлов вынес ведро с мусором на свалку, вывалил его и стоял там минут десять, курил и наблюдал как Густав (старик-немец вечно ковырялся на нашей свалке) собирает отходы. Контакта с ним не имел. Покурил и вернулся обратно.
14:10 на свалке появились два солдата с полным вещмешком, предположительно со второго батальона, так как они появились с той стороны. Они подошли к Густаву, угостили его сигаретой и о чём-то поговорили. Предположительно об обмене алюминиевой посуды на спиртное, так как Густав отошёл к своей тележке и достал оттуда бутылку с жидкостью. Но обмену помешал прапорщик Арутюнян, который внезапно появился на свалке. Напинал солдатам под задницу. Они убежали, а прапорщик из вещмешка достал несколько тарелок и долго матерился. Потом обматерил Густава и опрокинул его тележку откуда достал ещё несколько алюминиевых тарелок и три бачка из под первого. После чего всё это унёс в солдатскую столовую.
14:40 вновь появились солдаты со второго батальона и опять стали разговаривать с Густавом, но их спугнул капитан Свиридов. Он, с пакетом в руке, прошёл в пролом забора на свалку и, не обращая внимания на Густава, ушёл на берег реки.
14:55 через пролом в заборе вышла женщина 30-35 лет, в открытом платье, волосы светлые, предположительно с 244 полка и пошла в направление берега, где её ждал капитан Свиридов.
15:10 На свалку приехали на велосипедах немецкие подростки, переговорили с Густавом и проехали вдоль забора сто метров, где сели под забором с тыльной стороны и стали ждать.