– Что? Им боксёр нужен? Так я чемпион этого региона в среднем весе. Давайте, заявляйте меня…
Мы связались с кубинской дивизией, объяснили что у нас есть чемпион такого-то региона и предложили в ближайшее воскресенье устроить поединок с их чемпионом дивизии. Приехали большой делегацией, поиграли в футбол, баскетбол, но всё это происходило вяло, на фоне предстоящего центрального события – БОКСА. Советский военный чемпион против кубинского чемпиона. Уже за полчаса до матча ринг был окружён чуть ли не всей дивизией и восторженным рёвом кубинские военнослужащие, висящие и сидевшие на всех спортивных снарядах, деревьях и других высоких местах, встретили наше появление. Взбодрённые этим рёвом, мы обступили товарища и стали помогать ему разминаться у ринга, а тот резвился, купаясь в лучах славы. Мы уже знали, что чемпион дивизии, когда ему сказали с кем придётся биться и показали какого размера военный округ, и во сколько раз он больше Кубы, был морально деморализован. Если бы не честь дивизии и просьбы, уговоры командования, просившие ради дивизии продержаться хотя бы два раунда, он бы и не вышел на ринг. Чёрт с ней, с победой – здоровье дороже.
Вскоре на ринге появился и чемпион дивизии, огромный негр, тяжелее нашего килограмм на десять. Его тоже встретили рёвом сотен глоток, но рёв этот был скорее сочувствующий и ободряющий, типа – Держись…, не сдавайся сразу…
Но он был уже сломлен и вяло реагировал на поддержку земляков, а всё косился взглядом на своего противника.
Видя уже побеждённого противника, мы наперебой уговаривали и просили товарища: – Дима, Дима, ну ты его особо не бей… Всё-таки это наши союзники и смотри не изуродуй его случайно…
А Дима, скакал на месте в нетерпение и только ждал начало поединка: – Ничего, ничего ребята… Не бойтесь, первый раунд… Так.. разведочка. Попрыгаю вокруг него, посмотрю на что он способен. Во втором поиграюсь немного с ним, а в третьем всё-таки его побью слегка, а потом вырублю…
– Дима, Дима, ну только поаккуратней с ним…..
И вот соперники на ринге друг против друга, прозвучал гонг и наш Дима бодро заскакал вокруг противника, который собрал в кулак остатки воли и ушёл в глухую оборону, стараясь не попасть под удар русского чемпиона.
Но уже через минуту над толпой зрителей повисла недоумённая тишина и мы тоже, раскрыв в удивление рты, смотрели на непонятки происходящие на ринге, а когда прозвучал гонг, обступили товарища в углу.
– Дима, Дима, да ты хоть когда-нибудь видел бокс?
– Да вы что – Охерели что ли? – Обиженно взревел боксёр, – Вы же сами просили не уродовать его. Ну ладно, раз так, я его сейчас уделаю, как бог черепаху.
Но у нас уже были определённые сомнения насчёт бога и черепахи. Во втором раунде, кубинский чемпион, разобравшись, что русский видел бокс только по телевизору и то только один раз в жизни, да ещё в глубоком и наивном детстве, начал активно превращать своего соперника в черепаху, мстя ему за свой постыдный страх. И уже через минуту наша черепаха имела вид беспомощного существа без панциря и по которому проехал как минимум грузовик гружённый песком. И нам пришлось позорно выкидывать на ринг полотенце. Было и стыдно, и смешно…, больше смешно, от того как здоровенный негр по матерински хлопотал над поверженным противником.
В конце спортивного праздника мы оказались в офицерской столовой за общим столом, щедро заставленный бутылками плодово-ягодного вина и кубинской закуской. Натянутость и скованность исчезла буквально через три тоста, все оживились и постепенно перемешались общаясь друг с другом. Без смеха нельзя было глядеть на залепленную пластырем рожу Димы, пьяно обнявшего чемпиона дивизии и о чём-то ворковавшего ничего не понимающему кубинцу. Но тот, тоже выпивший, кивал ему впопад и невпопад. И тут не важно было – понимали они друг друга или нет. Главное тут был сам процесс общения.
Через полтора часа дружеская посиделка закончилась и мы вывалили на плац, постепенно двигаясь в сторону нашего автобуса. У большого красочного панно, на котором изображалась национально-освободительное движений 19 века и современная кубинская армия, мой взгляд наткнулся на два больших портрета Фиделя и Рауля Кастро и немного пьяная мысль, резко сменило направление.
– Женя, – затеребил я шедшего рядом товарища, – ты же был посредником, когда наши накрыли Фиделя Кастро. Расскажи.
– А ты откуда про это знаешь? – Вытаращил на меня нетрезвые глаза товарищ.
– Да вся бригада об этом знает… Конечно, без подробностей…, и так на уровне смутных слухов, но ведь знают. Поделись этими подробностями.
Женя воровато оглянулся и, увидев, что никто не услышит его слов, чуть ли не шёпотом стал говорить: – Да ты что – нам строго настрого сказали, чтобы никому. Так что неееее….
– Да ладно тебе, постороннему что ли рассказываешь или солдату? – Напирал я, видя что товарищ и сам загорелся рассказать и не очень то упирался.
– Только сразу прошу, возьмут тебя за жопу – я не рассказывал.
– Замётано, давай….
Евгений ещё раз огляделся, замедлил шаг, чтоб отстать от основной группы и стал с воодушевлением рассказывать.