– Ну, товарищ полковник, моё дело вас предупредить, а там…, – я скептически хмыкнул и развёл руками.
Полковник манерно поднял кружку и не спеша выпил её, хитро поглядывая на меня с водителем поверх эмалированной посудины.
Я тоже однажды похвастался своим желудком. Поехали на целину в Союз из Германии и в Волгоградской области наш целинный батальон залихорадило эпидемией дизентерией. Я был во взводе замкомвзодом и отвечал в том числе и за питание солдат, поэтому очень здорово гонял солдат насчёт гигиены, мытья котелков и рук перед едой. Перед очередным приёмом пищи построил взвод и довёл, что соседняя рота обосралась поголовно и закрыта на карантин на 45 суток и вновь прочитал в угрожающем тоне очередную лекцию о пользе мытья рук, закончив её самонадеянными словами: – Я вот могу не бояться дизентерии, так как у меня желудок с повышенной кислотностью, где переваривается всё, в том числе и дизентерийные палочки…..
Блин, через два часа из меня потекло. Я сидел полдня на очке в глубине кустов с пуком бумаги в руках. Вроде всё заканчивалось, я натягивал штаны и выходил из очка, но пройдя метров пять, задумчиво останавливался, после чего энергичной рысцой вновь возвращался на очко и всё повторялось заново, удивляя, таким огромным количеством поганой жидкости в моём организме.
Так хлестало из меня до вечера, а вечером я поделился своей неприятностью с командиром взвода, на что он весело рассмеялся: – А ты что пьёшь?
– Яблочный пунш…
– Боря, переходи на водку и как рукой снимет.
Точно, перейдя на водку, срачку как рукой сняло. А вот у полковника Гаврилина она началась бурно и жизнерадостно. Через десять минут, как полковник скрылся в трёхметровых посадках сахарного тростника, по связи пришла команда – Командиры, начальники штабов и посредники от комиссии прибыть на командный пункт бригады. На крики и вопросы, закинутые в глубину тростника – Как долго, товарищ полковник, будет там находиться? Как дела? – Оттуда донёсся яростный мат, смысл которого сводился к следующему: – Всё херово…, надолго…, всех урою…., все сволочи…. езжайте без меня….
Посмеявшись и оставив меня за старшего, начальство уехало, а я, сидя на башне БТРа, по колеблющимся верхушкам сахарного тростника, отслеживал смену позиций полковника. Периодически кричал в заросли, спрашивая – Как дела? И скоро ли…? Но в ответ доносился тоскливый мат.
А тут ещё передали команду «Стрела 10», означавшее начало движения по некому маршруту.
– Товарищ полковник, – с дурацким энтузиазмом прокричал в тростник, – получена команда «Стрела 10».
А в ответ: – Цеханович, я тебя урою… Я всех урою…, – а я хихикал, хихикали и бойцы, каждый в меру своего срока службы и опять с деланным беспокойством в голосе орал в заросли.
– Товарищ полковник, что отвечать на эту команду? – А из зарослей почти тоскливый вой.
– Товарищ полковник, я доложил что мы начали выполнять команду «Стрела 10». Не спешите…, – а в ответ беспощадные угрозы моему здоровью и даже жизни.
– Товарищ полковник, я доложил что по «Стреле 10» мы прошли перекрёсток дорог в трёх километрах отсюда.
– Оооууууу…..
И вот из зарослей, как побитая собака, в довольно странноватой позе, но знакомой всем прослужившим хотя бы полгода на Кубе, появился полковник. И жалко его и смешно. Жалко – потому что целый полковник оказался в дебильно-унизительном положении. Смешно – потому что я и бойцы прекрасно понимали, как сейчас у него печёт в заднице и как ему больно даже идти. Он остановился у БТРа и посмотрел на меня многообещающим и больным взглядом, яростно рявкнув.
– Чего лупаете зенками? Помогите мне забраться на БТР…., – но бойцы даже не шелохнулись, лишь вопросительно поглядели на меня.
Я слегка нагнулся с верха и уже серьёзно спросил, понимая, что немного перегнул палку в этом пассаже и опасаясь бесконтрольного срыва полковника: – Товарищ полковник, а драться не будете?
Понимая, что сам забраться на БТР он, конечно, сможет, но это будет очень горячо и больно в жопе, а без команды этого наглеца, ему никто не поможет – вот понимая это, сдерживая бешенство, полковник со значением произнёс.
– Сейчас драться не буду. Но вот завтра, старший лейтенант… Завтра – будет завтра…
– Ну, тогда хорошо. Помогите товарищу полковнику.
И всё-таки я был настороже. Под воздействиями негативных эмоций, полковник мог сорваться и хорошо зарядить мне в ухо. И наверное эта мысль тоже приходила в голову взбешённому от позора полковнику. Но с трудом забравшись на верх бронированной машины, с не меньшим трудом спустившись в соседний люк, когда он даже не мог сидеть на броне и подушке. Ведь в жопе пекло и только мог стоять – он отказался от немедленного возмездия.