В лодку все не влезли, да я туда и не стремился, а решил плыть отдельно за ней, заодно и полюбоваться на подводный мир. Если маска, трубка и ласты опасения не внушали, то вот надувной, красный матрац…. Сам то матрац нормальный, но вот я не побеспокоился заранее, чтобы привязать его к себе и спохватился только здесь, когда длинную, нормальную и тоненькую верёвку, уже найти было невозможно. Так то в мой личный комплект входила резиновая камера от ГАЗ-66, затянутая по низу сеткой, куда можно было удобно складывать морские трофеи, буксировать её, да и самому периодически отдыхать, время от времени залезая на неё. А у матраца было своё преимущество перед камерой: на матрац можно вольно лечь во весь рост и, погрузив голову в маске в воду, удобно грести и любоваться морскими видами. На камере долго так не погребёшь. Но зато на матрац трофеи складывать неудобно.
Всё это прокрутив в голове, поглядев на спокойные и мирные океанские воды, бесшабашно махнув рукой, при этом весело сказав кучу русских магических слов, где слово «Хусим» было самым слабым и безобидным, лёг на матрац и поплыл вслед за лодкой. Метров сто песчаное дно полого опускалось и чем ниже и дальше от берега оно становилось всё интересней и разнообразней своим миром. Потом резко стало уходить вниз и уже лишь слегка проглядывалась в глубине светлыми песчаными прогалинами, чередуясь с зарослями морских водорослей. Разглядывать по большому счёту стало нечего, да и припекать голову и ноги стало всё сильнее, отчего приходилось постоянно полностью окунать голову и опускать ноги в воду. В этот раз я одел лёгкую голубую рубашку, поэтому спина и плечи были надёжно защищены от солнечных ожогов. Обычно я плавал в тоненькой чёрной водолазке, которая помимо предохранения от ожогов шеи и плеч, ещё неплохо сохраняло тепло тела. Нигде раньше, до Кубы, я не читал или не слыхал, что можно при длительном нахождении в воде, в тропиках, капитально обгореть. Понятно – голова, но чтобы шея, плечи – вот про это даже не догадывался. А когда первый раз окунулся в ласковую, тёплую океанскую волну, то ещё подумал: – Да, в такой воде сутками можно находиться…
Но потом уже, побывав на нескольких морских рыбалках, где в воде находишься по несколько часов, воочию ощутил на себе как эта тёплая и ласковая вода прямо высасывает из человеческого организма всё твоё тепло. Как правило, это происходило на четвёртом – шестом часу. Вылезаешь потом из воды на горячий песок, вроде бы вот оно жаркое тепло солнца, а тебя ещё минут пятнадцать всего колотит, заставляя беспрестанно лязгать зубами.
Так, периодически смачивая голову, правда, несколько раз пришлось слазить с матраца полностью и окунаться, чтобы охладить тело, мы добрались до ряда песчаных банок, где действительно оказались большие и богатые колонии ракушек. А недалеко ещё были и рифы, где можно было разжиться лангустами и другими будущими сувенирами. Я немножко отбился от своих, выйдя на мелкую отмель, где глубина была метра два – два с половиной и медленно плыл избирательно ныряя за ракушками. Подымал, рассматривал со всех сторон, прикидывал и если она подходила, складывал на матрац. А если считал в чём-то её ущербной – бросал обратно. К сожалению, через час такой рыбалки постепенно поднялся небольшой ветерок, который неожиданно погнал сильную волну к берегу метровой высоты. Так то ничего, даже забавно: тебя то плавно подымало на гребне волны, а ещё когда волну выберешь чуть повыше других, успеваешь оглядеться и окинуть за пару секунд взглядом далёкий берег в пальмах, склоны холмов, текуче спускающихся к океану, огромную гору на самом краю видимого берега и бесконечный ряд волн с белоснежной шапкой пены на гребне. Потом опускаешься в ложбину между волнами и оказываешься как бы в котловине и тебя кругом и выше головы окружает вода. Странное ощущение.
И тут уже и не до рыбалки, особенно в моём случае. Если спрыгнуть с матраца и нырнуть, то ветер запросто, без верёвки, унесёт моё плавучее средство, оставив меня в опасности. А я долго без матраца в воде не продержусь. Однако пару раз рискнул и нырял за ракушками и вовремя хватал матрац, намеревающийся уплыть от меня. Вынырнув в очередной раз и в последнюю секунду сумев зацапать край матраца, я взгромоздился на него и, решив на этом прекратить рыбалку, плыть к резиновой лодке в двухстах метрах от меня качающейся на волнах. Тем более, что между ног, на матраце, лежало пять штук отборных раковин разных форм. Лениво шевеля руками и, опустив голову в воду, плыл к лодке, рассматривая дно, когда увидел самую большую раковину из сегодняшней морской охоты. Хоть я и небольшой спец по раковинам, но сразу определил, что она молодая и внутреннее зеркало её предполагало обширную гладкую поверхность, нежно розового цвета.
Я закрутился на месте, прикидывая – Как нырнуть? А стоит ли нырять? А успею ли я, вынырнув, словить матрац? Хотя…, тут ведь максимум два с половиной метра… Наверно успею….