– Так ты наверно Гавану хорошо знаешь? И служишь гораздо дольше здесь, чем я.
– Ну, знаю немного, – неуверенно протянул я.
– Во…, – обрадовался Сысков, – пошли, поможешь мне. Мне тут дали несколько фоток и сказали, чтобы я по ним определил адрес в Гаване. А я ни бум бум. Пошли, покажу…
Мне стало интересно и я охотно согласился помочь. Заходим к нему в кабинет, садимся друг против друга. Он говорит: – Витя, я тебе сейчас по одной фотке буду давать, чтоб ты лучше вспоминал, если вдруг что узнаешь. Готов?
Я азартно потёр руки: – Готов. Поехали.
Он мне через стол кидает первую фотку. На ней кусок улицы, часть дома и красивые, ажурные, металлические ворота.
– Ну….?
– Так, так, товарищ майор, что-то и где-то видел….
– Витя, Витяяяя…, да ты меня спасаешь. Давай, давай… Вспоминай…, – обрадовался майор, – на вторую фотку.
Кидает следующую фотографию, а там те же ворота, но не с улицы, а со двора.
– Точно видел. И причём недавно. Счас вспомню.
– Витя, блин. Ну…, чертяка, ну, молодец.. А то я уже хотел брать УАЗик и наобум по улицам ездить.
– Третья фотка есть?
– Есть, но последняя. Ты уж напрягись. Вспомни, ну очень важно это.
Я вообще в азарт вошёл. Пальчиками так пошевелил и как-будто в очко играем говорю: – Ещё…
Он кидает третью фотку, беру её в руки и покрываюсь ледяным потом.
– Ааааа…, – злорадно протянул Сысков, – вижу, вспомнил. Тогда колись.
На третьей фотке ночь. Снимали с расстояния метров восемьсот. Причём с крыши высотки. Классной оптикой. В тёмной ночи открытое, ярко освещённое окно и большая комната. В комнате сидят трое мужчин. Двое явно иностранного вида, а третий … Боря, третий – Я. Между нами стоит журнальный столик, на нём мой магнитофон и я, перегнувшись через столик… И там можно думать что угодно – То ли передаю им пачку документов, то ли мне дают деньги…
Витька замолчал и горестно понурился на стуле. Я тоже молчал и через минуту товарищ продолжил.
– Боря, ты только никому не говори, меня Сысков об этом строго предупредил, но мне надо хоть с кем-то посоветываться и если верить словам особиста, то влип я по самое не хочу….
– Короче фабула всего этого сюжета такова. Фотки эти сделаны КГБ кубинцев. Они давно следят за этими индийскими сикхами, которые готовят какую-то охеренную диверсию, причём здесь должен быть замешан советский офицер. Вот я им и попал на крючок. Кубаши поняли, что на фотке советский офицер и сразу же спулили эту информацию нашим особнякам, а те мигом узнали меня. Короче, под давлением всех этих данных, мне и пришлось слить им всё, что знаю, в том числе и про офицеров и прапорщиков. Ох и нехорошо мне, Боря….
Последующие несколько дней прошли довольно бурно и содержательно и у меня сложилось яркое впечатление, что мы оказались в маленьком 37 году. Всех, кого сдал секретарь комсомольской организации, таскали к особистам, где главным в этом деле был Сысков и тот их методически и грамотно «колол». Те сдавали других: кто меньше, кто больше и все подробнейше писали «оперу» и на себя и на остальных, неправильно считая – чем больше людей будет сдано – тем меньше на этом фоне будет его вина. Дошло до того, что один из офицеров с испугу написал бумагу даже на свою жену. В эти сети попал и я.
….Я сидел напротив майора Сыскова и ждал, когда он перейдёт к главному вопросу. Но тот всё ходил вокруг и около, видимо понимая, что с наскока он меня не возьмёт. И, видя моё спокойствие и отсутствие видимого испуга, Сысков вздохнул и наконец-то приступил.
– Товарищ старший лейтенант, вы конечно в курсе дела последних событий в вашем учебном центре?
– Постольку-поскольку, – прозвучал нейтральный ответ.
– Ну и хорошо – проще разговаривать, – Сысков перелистнул несколько стандартных листов и, достав один из них, что-то там прочитал, после чего помахал им в воздухе над столом, – вот здесь написано одним из…, одним из…..
Сысков пытался на ходу сформулировать тоже нейтрально вопрос и не раскрыть автора писульки: – Одним из…, из…, из… Чёрт, короче, тут написано, что ты поменял ему песо на 123 доллара, причём очень быстро. После обеда взял песо, а вечером в восемь часов отдал доллары. Это по нашим меркам очень быстро. Вот и расскажите о таком обильном источнике долларов.
– Я никому и ничего не менял. Живу только на песо и на ленточках. – Мгновенно отпарировал вопрос.
Майор усмехнулся и снова потряс листком: – Но ведь человек здесь очень подробно пишет и это как ни крути, а документ. Подпись, дата.
– Всё это фигня. Мне даже не интересно кто это написал и что там написано. Щенок обоссался от страха и писал всё, что в голову придёт.
– Вот и попался, Цеханович. Косвенно, но подтвердил, что ты этому молодому человеку менял доллары. Вот так на мелочах и сыпятся. – Сысков злорадно рассмеялся и азартно потёр руки.
– Это ни о чём не говорит. Нам обоим по тридцать три года и разница в возрасте всего в два дня. У меня день рожденья 25 апреля пятьдесят пятого года, у вас 23 апреля того же года и все эти лейтенанты, старшие лейтенанты и даже капитаны, которых вы тут «колете» для нас обоих по возрасту и жизни щенки.