На этом история залётов и разборок для остальных закончилась. А ещё через неделю, с семьёй, Витька улетел в Союз а в нашем учебном центре ещё долго царила гнетущая обстановка и тема убытия Захарова была под «Табу». Улетая, Захаров пообещал обратиться с жалобой на исключение из партии в Центральный Комитет КПСС, но как-то не верилось, что там, в Москве разберутся в событиях произошедших на Кубе и в обстоятельства исключения. Наверняка, отделаются отпиской и Витьке придётся идти простым взводником. Чтобы хоть немного сгладить атмосферу и восстановить душевное равновесие офицерского коллектива, было предложено в ближайшую субботу провести вечер отдыха и расслабиться. Идея всеми была воспринята с воодушевлением и к семи часам вечера на улицу перед нашим домом были вытащены и накрыты столы. Немножко в сторонке разместился музыкальный ансамбль нашего учебного центра. Вечер начался нормально, все налегли на выпивку, оживились. Ещё немного и можно было приступать к танцам. Первой дошла до кондиции жена офицера, который с испугу написал на неё бумагу особисту. Они, конечно, давно помирились, но видать обида жены на мужа была спрятана не так глубоко и при не совсем удачной шутке она выплеснулась в наружу.
– А сам… Как ты мог написать на свою жену? Сволочь ты…, – и, залепив ему прилюдно пощёчину, заплакала и убежала домой. За ней убежал муж, а за столом повисла напряжённая тишина, вечер был испорчен насмарку и до танцев дело не дошло. Все как-то быстро разбрелись по квартирам.
В этот раз я был старшим команды регулировщиков и задача была очень простой. Выехал за двадцать минут, до начала движения колонны и начал выставлять регулировщиков на основных поворотных точках маршрута. Ссадил, проинструктировал, заострил внимание – откуда выезжают машины и куда их поворачивать. Напомнил о других особенностях работы военного регулировщика и поехал к следующей точке регулирования.
Марш артиллерии в зимние лагеря прошёл нормально и без происшествий и вскоре поле, на котором обычно разворачивали лагерь, стало похоже на развороченный муравейник, где каждый муравей озабоченно выполнял свою задачу. Я тоже азартно включился в расстановку нашей палатки, но уже через час меня вызвал командир дивизиона.
– Цеханович, тут я подумал более глубоко и решил – езжай-ка ты обратно в бригаду. Не верю я Матвейчику с Королёвым. Бери в свои руки выполнение задачи и надо уложиться в пять дней, а то Матвейчук растянет её на две недели. Всё равно первая неделя она такая будет…., раскачивающая… Бери ГАЗ-66 и езжай…. На нём приедете все обратно.
А мне что? Тююююю…, мне только в радость несколько дней побездельничать дома и побалдеть. С утра задачу Матвейчуку и Серёге Королёву поставлю и потом в течение дня только проверять, да подпинывать под задницу, чтобы шевелились…
В полчаса собрался, поставил задачу своим разведчикам на неделю и уехал. Водитель машины был опытным и можно было слегка расслабиться. Можно, конечно, остановиться и попить пивка, но одному не хотелось, поэтому проезжал мимо пивных, гордо и независимо поглядывая на кубашей среди дня, ошивающихся в питейном заведении.
Спокойная езда расслабляла и незаметно для себя я окунулся в воспоминания. Отчего то вспомнился покойный отец и почему-то его сорокалетие – 20 октября 1972 года. Отец тогда не пошёл на службу, а с утра уединился в своей комнате. Какое-то время было тихо, а потом послышались шаги и неясное бубнение. Я тоже на работу не пошёл и с удивлением прислушивался к звукам из отцовской комнаты. Трезвый, в день рожденья – это было необычно. Не сказать, чтобы он зашибал, но дело это любил и относился к нему трепетно. А тут трезвый. Я постучал в дверь, открыл её: – Пап, ты чего? Заболел что ли?
Отец остановился посередине комнаты и необычно серьёзно посмотрел на меня.
– Знаешь, сын. Сегодня мне исполнилось сорок лет, а оглянулся назад… Что я сделал такого за эти сорок лет? А оказывается – Ничего… Капитаном хожу восемь лет…., тогда когда мои сверстники уже в больших чинах и должностях ходят. Так я что получается – Что ли зря прожил?
Был я тогда семнадцатилетним пацаном и не смог ничего ответить. Это сейчас бы сказал ему и успокоил: – Ты чего, пап. А мы с братом…? Ты и мама нас.., меня уже подняли, я скоро в армию уйду, брата теперь вести по жизни будете. Раньше ты преступников ловил, а сейчас их в зоне охраняешь. Нет, не зря ты жизнь прожил….
Тогда мы не знали, что нас ждёт в будущем, а сейчас…, когда годы позади. Отец умер через десять лет. Перед этим развёлся с матерью, ушёл на пенсию, крепко попивал… и пропил своё здоровье.
Умер быстро и, в принципе, хорошо. Накрыл стол, пригласил друзей, сел в ожидании за стол и умер. С улыбкой на лице и с открытыми глазами в тот момент, когда они заходили в квартиру, бестолково приветствуя его: – Здорово, Антоныч… Уууу…, какой шикарный стол накрыл… Молодец… Ну, давай мужики, наливай… Антоныч, давай сюда свою рюмку…., АНТОНЫччччч…. – А Антоныч уже ТОГО….
От отца мысли перекинулись на своё и тоже оглянулся назад. Но не глубоко, так….