Рауль ушёл, а я сел в холле и стал наблюдать, как мои потные бойцы приступили к затаскиванию с улицы уже больших ящиков. Маленькие они затащили быстро, а вот большие и громоздкие… с ними пришлось помучиться, протаскивая по узким лестницам. И я уже стал сурово подумывать – Как мне заставить связистов активно подключить к этому делу. А то вишь… Делают вид, что связь они на третьем этаже разворачивают…. Вот в этот момент ко мне подошёл старший связистов, которого звали Николай Сергеевичем, и ещё один из связюков, как оказалось, в качестве моральной поддержки.
Судя по тому решительному и недовольному виду, сначала предположил, что мои подчинённые при перетаскивании и от излишнего любопытства разбили какую-нибудь важную радиодеталь, за которой обязательно нужно лететь как минимуму в Москву. Но то что Николай Сергеевич стал буровить – удивило, что помогло мне молча выслушать всё до конца.
Мне, в категорической форме, выставили ультиматум, типа – Я, Николай Сергеевич, тут старший и ты, старший лейтенант, будешь выполнять всё, что я скажу. И первое, моё требование – ты не лезешь в холодильник и не берёшь оттуда пиво и вообще ничего….
Мне совершенно не хотелось конфликтовать. Всё-таки нам вместе придётся прожить на этой вилле больше недели, поэтому довольно миролюбиво попытался растолковать кое-что, хотя категоричность старшего связиста меня здорово покоробила: – … А…, так ты, Николай Сергеевич, думаешь, что всё это на все дни? Так не беспокойся. Завтра с утра, а хочешь, скажу Раулю и он уже вечером восполнит то пиво, что я выпил. И всё остальное – тоже, будет восполняться каждое утро. Это ж по протоколу положено…. Я знаю…..
Дальше я ничего не успел сказать, так как Николай Сергеевича уже понесло и его слова и эмоции бежали впереди здравых мыслей: – Борис, я ещё раз довожу до тебя – тут я старший и давай – каждый занимается своим делом….
Пришлось вновь выслушать небольшой категорический монолог и второй связист, имени которого не запомнил, одобрительно кивал, морально поддерживая своего начальника, в том числе и когда тот закончил словами: – … надеюсь, я расставил всё точки над нашими взаимоотношениями.
Понимая, что объяснениями и словами ничего уже донести до него, чересчур возбуждённого и распаленного, не смогу, у меня в этот момент мелькнула лихая мысль немножко покуражиться и я решил поиграть, но только уже в тупые военные игрища…. Так слегка…. Чтоб гражданскому персоналу правильно поставить мозги.
– Ах вот оно как….? – Многозначительно протянул я и тут же остановил своих бойцов, с пыхтеньем тащившими очередной здоровенный ящик, – ну что ж, я согласен. Пусть каждый займётся своим делом. Сержант Савельев, построить здесь всех разведчиков.
Да они здесь все и были и уже через полминуты командир отделения разведки доложил о выполнение приказа.
– Равняйсь! Смирно! Слушай Приказ. Объявляю границы нашей территории, которая проходит по железному забору вокруг виллы. Сейчас, после Приказа, выставить круглосуточный пост у входа в морозильную камеру и туда имеют доступ только я и кубинский капитан Рауль, который является тут ответственным. Остальные, только с личного моего разрешения. После обеда организовать парное патрулирования границы нашей территории. Запрещаю покидать территорию без моего разрешения всем без исключения, в том числе и связистам. Допуск на территорию только для капитана Рауля и сопровождающих его лиц. В случае неповиновения – смело действовать штыком и применять приёмы рукопашного боя. Сейчас организовать обед. Время на приём пищи тридцать минут. Сержант Савельев – Приказ ясен?
– Так точно! – У сержанта весело заблестели глаза, понявшего, что начальник решил похохмить. А я с официального языка перешёл на обычный, – Савельев, идёшь сейчас в холодильник и на обед себе возьмёте оттуда что-нибудь. Только, сразу предупреждаю – в разумных пределах. И пиво не трогать.
После такого моего демарша, возмущённых донельзя связистов, как ветром сдуло. Убежали к другим советываться. А когда сунулись к холодильнику, там уже стоял солдат со штык-ножом на поясе, который вполне недвусмысленно сказал – Назад и многозначительно обнажил наполовину штык, после чего с громким треском загнал его обратно.
Произошла бурная сцена между мной и связистами, в которой я изображал тупого вояку, который периодически и нервно доставал пистолет из-за спины и засовывал его за ремень на брюхе, а через минуту также нервно обратно совал за спину и такое простенькое действие очень охлаждало градус разборок. На все их вопросы я махал предписанием, где над синей печатью было прописано – «Охранять и оборонять». А куда бежать и жаловаться на меня – они банально не знали. Встреча с посольскими, которым они обещали пожаловаться, была запланирована лишь на завтра, перед обедом. Правда, Николай Сергеевич, попытался выйти с территории, но у ворот ему преградили путь сержант Савельев с напарником и слово – «Нельзя» и «Назад» прозвучало вполне угрожающе. Старший связистов не стал дёргаться, лишь оглядел крепкого сержанта и вновь кинулся выяснять отношения со мной.