У меня примерно такая же ситуация была с собакой, когда служил в Германии. В 79 году при формировании целинного батальона, к нам в лагерь пришла старая немка и привела чистопородную немецкую овчарку. Так уж получилось, что я оказался первым, кого она увидела из русских и со слезами на глазах стала настойчиво предлагать собаку. Она уезжала на постоянное жительство в западную Германию, а для того чтобы туда увезти и собаку, нужно было платить приличную сумму денег и ставить, опять же за деньги, кучу дополнительных, дорогих прививок. Чего она не могла себе позволить и решила отдать русскому офицеру. Я стоял в нерешительности. И вроде бы собака мне нравилась – сразу видно умная, воспитанная и ухоженная. Тем более, что немка отдавала все какие положено документы с родословной. Просто отдавала и всё. А вокруг стояли офицеры и прапорщики и говорили мне.
– Боря.., Боря…, да ты что? Бери…, не пожалеешь. С кормёжкой проблемы не будет, у нас же ПХД, а там в Союзе продашь рублей за пятьсот… Бери…. Породистая ведь…
И я взял. Собака спокойно восприняла прощание с хозяйкой и также спокойно приняла меня в качестве хозяина. Быстро освоилась с русским военным бытом, с русско-военной пищей и никаких неудобств не доставляла, а наоборот мне нравилось возиться с ней. Перед отправкой на целину в Союз, я приехал в штаб дивизии, нашёл дивизионного ветеринара, выставил пару бутылок водки и он мне в документы прописал все какие возможно собачьи прививки, напутствуя, опрокинув первую порцию водки: – Езжай, прапорщик, спокойно…
И вот также, при пересечении границы во Львовской области, когда наш эшелон досматривали пограничники, им приглянулась моя собака. Посмотрели на меня – молодой и неопытный прапор – «Счас мы его обуем….».
Вяло полистав собачьи документы, пограничник с сожалением протянул: – Товарищ прапорщик, тут не хватает двух прививок…. Так что…, к сожалению… Не положено….
Я стоял напротив пограничника и растерянно теребил поводок, с надеждой поглядывая на окруживших меня сослуживцев, но те тоже не знали, что делать и молчали. А собака, к которой я уже привык, спокойно сидела рядом со мной, иной раз поглядывая на меня умными глазами.
– Товарищ капитан, ну ведь видите…, нормальная собака, здоровая… Может быть, всё-таки пропустите…, – нудно тянул я на одной ноте, вопросительно глядя на офицера пограничника. Но тот сожалеюще хмурил брови и разводил руками.
– А что теперь делать? – Был мой следующий вопрос.
– Что, что? Вон граница, иди и отпускай её на польскую сторону, – капитан помолчал, а потом добавил, – или давай её нам, а мы какие положено уколы сделаем и будет она служить на границе…. А по-другому не получается….
Стоявшие вокруг нас офицеры и прапорщики сочувственно молчали и наверно, я отдал бы им собаку, но тут из толпы офицеров вылез пьянущий в жопу старшина нашей целинной роты Слава Арутюнян.
– Что? По-другому… Ещё как получится, а вам она хрен достанется…, – и пьяно заорал в сторону вагонов, – Серёга…, Серёга…, тащи сюда топор…
Из теплушки, где стояла полевая кухня, вылез повар Серёга с огромным мясницким топором в руках и шустро подбежал к нам.
– Зачем тебе, прапорщик, топор? – Насторожился пограничник.
– Аааа…, раз не положено… Так я сейчас её на рельс положу и бошку оттяпаю, но вам её не отдадим…, – Слава поудобнее перехватил топор в руках, – Боря, заваливай её на рельс.
Прапорщик Арутюнян, надо отдать должное, был вообще-то миролюбивым человеком, маленький росточком и совершенно не смотрелся на изверга. Но сейчас, пьяный, расхристанный, с топором в руках, заросший, как все кавказцы, чёрным жёстким волосом… Вот в этот момент он совершенно не казался мирным армянином. И погранец, поняв, что этот кавказец сейчас вот так запросто, при всех и при нём, оттяпает бошку собаке, сдался.
– Ладно, забирайте свою собаку, – с сожалением отвернулся, продолжая процедуру проверки.
Вот это я и предложил хозяину попугая.
Тот нервно кивнул головой, соглашаясь на такой вариант: – Это будет последний козырь, а сейчас пойду к капитану – может он поможет… А нет, так и сделаю. Пообещаю отвернуть башку попугаю прямо при них…
Но до этого не дошло. Капитан поговорил с таможенниками и те с сожалением отдали попугая счастливой семье.
Нас, офицеров и прапорщиков, разделили на две части и пока первая часть представляла свой багаж таможенникам, вторая, куда и я входил, поехала в воинскую часть, где мы тоже получили талончики на билеты на поезд и нехилую сумму денег. После чего вернулись на корабль, где застали весьма печальную картину.