Скоро теснина сузилась настолько, что идти можно было лишь по одному… Серая ящерица — рогатая, с острыми гребнями на спине — зло посмотрела глубоко посаженными глазами и тотчас исчезла. Из узких расщелин стекали тонкие струйки воды, камни были холодные, скользкие…. Капитан озабоченно осматривался, опасаясь уже, что из теснины не будет выхода и придется возвращаться обратно, но за одним из поворотов ущелье внезапно оборвалось. Щурясь от яркого света, путешественники остановились, не веря своим глазам…
На фоне высокой горы лежала залитая солнечным светом долина, ровная, как первоклассное футбольное поле, поросшая деревьями, до неотличимости похожими одно на другое: высокие, узкие, с пирамидальной кроной, доходившей до самой земли, они напоминали не то кипарисы, не то ели. Плотный темно-зеленый ковер выстилал поле: ни цветка, ни листика или сухого стебелька — ничто не нарушало однообразия удивительного газона.
Пейзаж неведомой планеты!.. А? — пробасил Мореходов.
Капитан, неужели это… само по себе так сделалось?!
Не знаю, Валюша, что и подумать, право, не знаю… Это слишком хорошо для игры природы, а для рук человеческих — тем более!
Валя вопросительно посмотрела на капитана.
Человек не может так совершенно защитить свои посадки от гостей — случайных растений, а здесь — смотри, что здесь делается!..
Есть цветы, которые нельзя ставить в вазу вместе с другими… — нерешительно сказала Валя.
Капитан понял ее:
— Думаешь, эта травка такая неуживчивая? Возможно, возможно… Но — деревья!.. Они похожи одно на другое, как близнецы! Не знаю, просто не знаю…
Оглядываясь по сторонам, Дима переходил с одного места на другое, отходил назад, снова возвращался:
Нет, товарищи, тут что-то не так!..
О чем ты?
— Да вот о деревьях… Они растут беспорядочно, где придется, но у меня такое чувство, что это только кажется!
В расположении деревьев, и в самом деле, словно бы угадывалась какая-то схема: порой они казались выстроенными в ровные, как по линейке, ряды, но стоило сделать шаг в сторону, это впечатление исчезало…
— Посмотреть бы на них сверху! — вздохнул Федя. Фантастическая долина уходила на северо-восток.
Шагать было легко и радостно — кругом сверкали чистые и ясные тона, будто все здесь только что тщательно прибрали и вымыли.
— Эта дорога обязательно приведет нас куда-нибудь! — подумала Валя вслух. Федя обернулся:
Все дороги куда-нибудь ведут… Валя остановилась.
Ох, Федька, Федька!.. Ну какой же ты…
Какой?
… здравомыслящий, вот какой!
А это плохо?
Когда как… — загадочно ответила Валя. — Скажи-ка вот — куда ведет эта дорога?
Разве это вопрос? В Страну Чудесной Охоты, куда же еще…
Что-о?.. И ты стал бы сейчас стрелять?!
Так ведь охота-то не простая, — чудесная…
И что это, по-твоему, значит?
В Стране Чудесной Охоты выстрел не убивает. И даже не ранит. Просто зверь становится ручным…
Мир был восстановлен.
Дима! Теперь твоя очередь. Куда приведет нас эта дорога?
Это не дорога. Это парк… Дворцовый! Впереди — высеченный в белой скале дворец. И нас там ждут…
Кто? Кто живет в твоем дворце? Какая-нибудь царевна? И она ждет, конечно, именно тебя?
Нет, Валь… Почему «царевна»?.. — Дима запнулся. — Скажи-ка лучше сама: куда мы придем?
В сказку… — Девочка встряхнула головой. — Эта долина — дорога в сказку… Сказку придумать нельзя. Роман, рассказ — можно, а сказку — нельзя… В сказках только правда, только то, что было или будет… На земле много дорог и тропинок, и среди них есть такие, что ведут в сказку…
Долина кончилась. Поднялись на высокий, пологий вал, заслонявший горизонт.
Даль открылась внезапно — видением неотразимо красивого пожарища, беззвучным пламенем взрыва, взметнувшегося и оцепеневшего в неподвижности!..
Это было дерево. Листва его, окрашенная всеми оттенками от желто-лимонного до темно-бордового, казалась гигантским факелом.
Дерево одиноко стояло в центре круглой каменистой чаши, напоминавшей лунный кратер. Приблизиться к нему не удалось: сплошное кольцо шаровидных кактусов замыкало его, угрожающе щетинясь мощными, длинными шипами.
— Неужели не подойти? — огорчилась Валя. — Хоть бы одну веточку достать!..
Дима и Федя переглянулись, отстегнули чехлы топоров.
— Минуточку терпенья! Только найдем, где это колечко потоньше…
Капитан перевел взгляд с пламенеющей кроны на кактусы:
— Отставить! Клянусь розой ветров — это смерть! Это дерево ядовито…
Все четверо поднялись на косогор. С северо-западной стороны он примыкал к подножию горы. Высокая черная скала, как бы разрубленная пополам, образовывала ворота в темную котловину. Спустившись в нее по склону, покрытому мелким щебнем, осыпающимся под ногами, друзья начали взбираться на гору. Солнце давно скрылось за ней, пора было подыскивать место для ночлега… Наконец щебень прекратился. Вдоль горы, постепенно поднимаясь, вился довольно широкий естественный карниз. Обвязавшись на всякий случай веревкой, путешественники стали обходить гору.
