Клайд хрустнул суставом пальцев. Мысли не особенно радужные: игра начинает принимать неожиданный и вовсе нежелательный оборот. Придется сейчас же связаться с шефом!..
— А не могла Валя свалиться с утеса?
Несмотря на всю невероятность этого предположения, капитан и Федя, перегнувшись через парапет, обошли все же вокруг площадки…
— Что с тобой, Димка?
Дима не ответил. Уставившись в одну точку — туда, где тень парапета, незаметно сокращаясь, отступала к востоку, он медленно полз на четвереньках.
— Дима!
Дима нагнулся еще ниже, ткнул пальцем во что-то невидимое:
— Валин волос!..
— Димка, да ты что? — Федя с отчаянием перевел взгляд на Мореходова. — Капитан, что это с ним?!
Дима повернулся:
— Не бойся, Федька, я с ума не сошел… Вот, посмотрите!
Из трещины под правым краем «зуба» торчал тоненький волосок. Темно-каштановый, в солнечном луче он казался бронзовым.
— Я его заметил, когда сидел. Тень отошла, он и заблестел…
Дима хотел поднять волосок, но он, казалось, врос между камнями. Мореходов обвел глазами щель — ровный круг!..
— Ребята, да эта площадка вымощена! Постойте, постойте… — вынул нож, попробовал всунуть кончик между камнями. Ничего не получилось.
— Дима, давай топор!
Но и эта попытка не дала никаких результатов.
— А это что? — Он указал на правую сторону торчащего выступа. Солнце немного передвинулось, и тонкая тень легла на контуры выдолбленного рисунка:
Латинское «S» в круге… Лоб капитана перерезали глубокие морщины. Он подошел, нагнулся: «S»… Вспомнилось: Sea, Shot, Sin… Совпадение?!. На концах «S» — гладко отполированные лунки… Эх, придется заводить очки.
— А ну-ка, ребята, посмотрите: нет здесь отпечатков пальцев?
— Есть!
— Федя, достань, пожалуйста, лупу. Федя бросился к рюкзаку.
— Да, отпечатки совсем свежие. Пальцы тонкие — Валюшины. А круг, видать, вырезан в камне… — Капитан сел на парапет. — Ребята, отойдите-ка немного.
Нажим направо — ничего. Налево… С едва слышным шумом мгновенно опустился круглый камень.
Дима и Федя бросились к открывшемуся люку. Дима отстегнул фонарь, опустился на колено, осветил колодец:
— Там бумажка!
Соскакивая с парапета, капитан отнял руку от камня. Дима едва успел откинуться назад: круглый камень, мгновенно вернувшись на свое место, ударил о стекло фонаря. Оно разлетелось вдребезги…
Капитан схватил Диму за плечи, поднял:
— Ты не ушибся?
— Нет, вот только фонарь…
— Ну, фонарь, бог с ним!.. Это я оплошал. Ясно же было, что нельзя отпускать руки… Так, говоришь, там бумажка? Вот что, ребята: один из вас пусть светит фонарем, другой рассмотрит в бинокль, что это за бумажка. Наверное, записка…
Четыре шага — вдох, четыре — выдох… Никогда еще не приходилось бежать в такой темноте…
Четыре шага уже не получается, не хватает дыхания: три шага — вдох, три — выдох…
Фонарик горит совсем-совсем тускло. Лучше его выключить — сохранить остаток батарейки… Ух, чуть не упала — нога поскользнулась! Валя остановилась, перевела дыхание. Километра два она бежит?.. Но теперь придется идти: дальше пол галереи влажный, скользкий, не хватает еще ногу вывихнуть… Да и как бежать в темноте?
Вытянула вперед руки, пошла… Ничего, скоро должна быть лестница.
В глазах — светлые точки, круги… Их еще больше, когда глаза закроешь. Интересно, почему это так — откуда берутся эти круги и точки? Валя идет, стараясь сосредоточиться на этой мысли. Почему это так: если есть глаза, то не видеть нельзя? Даже в самой полной темноте?
Вот и теперь она что-то видит. Только это уже не в глазах, это впереди. Лестница?!
Валя побежала…
И вот уже лестница. Противная — так круто заворачивается, что никак не шагнуть через ступеньку! Валя торопится, а кругом светлее и светлее, и вот ступени кончились, вот отверстие…
— Валь!..
— Я здесь… — Девочка подняла голову и ударилась о камень.
Дима помогает Вале выбраться из отверстия. Валя выпрямляется, но тотчас никнет и опускается, и Дима, не зная еще, что случилось, видит, как бледнеет Валино лицо.
— Валь, ты что?! — кричит он, чувствуя, что только его руки не дают девочке упасть.
Но Валя уже стоит на ногах, отстраняется.
— Ударилась головой!.. — Она поднимает обе руки, осторожно ощупывает голову и улыбается. — Дура… Проходит. Знаешь, как было больно! Даже в глазах потемнело… — Валя снова улыбается и, блестя влажными глазами, смотрит вверх, откуда льется свет.
Федя нагнулся над колодцем:
— Валь!.. Давай, лезь сюда.
Дима помогает Вале обвязываться веревкой. Узел все не получается… Он не видит, как Валя отрывает от его куртки едва держащуюся пуговицу и зажимает в кулаке. Крепко-крепко, так что белеют косточки пальцев…
