— Тоже, гений нашелся! Не-ет, полковник, расторопность тут ни при чем. Клайд Годфри не такой идиот, чтобы взять ответственность на себя… Здесь слишком пахнет международным скандалом. А теперь в случае чего имеем этот документик: я только исполняю приказание!..
Клайд сбросил халат, растянулся на кровати. Не проспать бы… Снял телефонную трубку:
— Дежурного!.. Дежурный? Говорит капитан-лейтенант Годфри. Разбудите в четыре ноль-ноль. К тому времени подготовить моторную лодку!
Он повернулся к стене, натянул на голову одеяло.
Небо заметно посветлело. Часовому надоело ходить, он подсел к пианино, одним пальцем тычет в клавиши…
Максимыч рванул руки. Готово! Откинул голову, прислонился к ножке стола. Закрыл глаза — чуточку отдохнуть…
Но что это? Показалось?.. Нет, стучит… Моторка!
Максимыч выпрямился:
— Гив ми, плиз, э глас оф уотер.[9]
— Ho! You speack English?[10]
— Онли э литл. Плиз, уотер.[11]
— Juste a minute, fellow![12]
Часовой подошел к спящему матросу, потряс его за плечо:
— Старик просит пить. Присмотри-ка за ним, пока схожу за водой.
Матрос повернулся на спину, пробурчал:
— Пошел к дьяволу! Спать хочу… Ладно, иди, никуда он не денется… — снова закрыл глаза.
Часовой вышел. Максимыч засунул руку в карман, вынул ножичек. Руки не слушаются, никак не открыть… Открылся!.. Шум мотора слышен уже отчетливо… Неужели сюда? А куда еще?.. Веревки на ногах перерезаны.
Матрос вернулся, нагнулся над боцманом, протягивает стакан.
«Ну, брат, прости!» — Максимыч опрокидывает часового, вскакивает.
Но вскочил и второй матрос. Выхватил автомат и тут же присел: задев плечо, стул ударился в стенку, стекло иллюминатора со звоном разлетелось на куски. Очередь ударила в потолок, полетели осколки плафона. Матрос не успел выпрямиться, кулак боцмана швырнул его на пол.
Моторная лодка уже пристает. Слышна брань того, что был вечером. Максимыч бросился к двери… и тут же растянулся, ударился головой об угол буфета: часовой схватил его за ноги, навалился всей тяжестью.
— Help!.. Неге![13]
Шаги по палубе… Эх, руки плохо слушаются!.. Боцман рывком сбрасывает часового. Ринулся к двери выскочил в коридор…
— Руки вверх! — Дуло пистолета черным немигающим глазом смотрит на сердце… Метр с небольшим..
Сзади рванули дверь. Максимыч метнулся вправо и одновременно сильнейшим ударом левой ноги выбил пистолет в момент, когда из его пасти вырвался огненный язычок. Раздался стон.
— Не таких видали!
Клайду показалось, что у него оторвалась челюсть. Он рухнул: свинг боцмана достиг цели.
Пистолет!.. Максимыч нагнулся, очередь протрещала над ним, поднял браунинг — матрос скрылся за дверью.
Вот он — трап. Схватился за поручни, подпрыгнул, выскочил через люк, захлопнул дверь… Пули прорешетили переборку.
На палубе появились еще двое… Снизу слышны шаги бегущих…
— Тьфу, черт, сколько их?
До берега метров двести… Максимыч перелетел через борт.
Пули беспорядочно зашлепали по воде. Перевесившись через поручни, Клайд ждал, когда появится голова… Она показалась лишь на мгновенье — совсем не там, где он ожидал ее увидеть, а гораздо правее… Пули снова бесцельно расстреляли океан… Клайд прикинул расстояние, которое проплыл боцман: сейчас он, наверное, появится левее!.. Но голова вынырнула еще правее. Пока Годфри ее заметил, нажал на спуск, — она снова скрылась. Автомат выплюнул несколько пуль и осекся.
— Damned! Обойма кончилась! — бросил автомат, зарычал. — Не уйдешь!.. Мотор! Живо!
Старшина и моторист скатились по трапу. Соскочил в лодку и Клайд. Старшина рывком развязал узел, оттолкнул лодку. Моторист дернул шнур подвесного мотора. Мотор не завелся. Дернул вторично — тот же результат.
— Черт вас раздери! Вы это нарочно, что ли?!
На палубе появился дежуривший матрос. Клайд погрозил ему кулаком:
— Сволочи! Под суд — вас и вашего товарища!
Матрос взял под козырек:
— Есть под суд, сэр. Только Бернер уж кончился… Ваша пуля угодила ему прямо в лоб!..
— Что?! — Годфри прикусил губу, повернулся к мотористу, тот безуспешно старался запустить двигатель. Срывающимся голосом заорал: — Да заведется ли у вас этот треклятый мотор?..
— Свеча, сэр, барахлит. Придется менять…
— К черту свечу! Весла!
Старшина уже всовывал алюминиевые весла в уключины, уперся ногами, ударил по воде…
Максимыч снова вынырнул. Где они? Оглянулся — нет их… Берег совсем близко. Но здесь не взобраться — гладкая стена… Придется правее, к тем скалам… Сколько это? Метров семьдесят. И, как назло, сегодня нет тумана… Быстрее, Максимыч, быстрее! Можно по поверхности, кролем. До чего руки болят… Ничего, ничего, еще пятьдесят секунд… сорок пять…
Лодка обогнула «Бриз».
— Вот он! А-а-а, на те скалы?.. Не уйдешь… Не уйдешь!
С каждым взмахом весел расстояние сокращается.
— Оружие! Есть у кого из вас оружие?
Не переставая грести, старшина указал на кобуру. Клайд вынул пистолет… Нет, еще слишком далеко… Обернулся: моторист ввинчивал свечу.
— Скорее, дьявол вас раздери! Скорее!
