Вернувшись к воспоминаниям о тане, она увидела, как Эней встречает их после первого задания, как лечит ее шрам, как знакомит их с Сетом…
Стоп. Лечит ее шрам. Девушка невольно коснулась рукой шеи. Все верно, шрама нет. Но если Эней… погиб, то его магия должна была уйти вместе с ним. Значит, он…
За этими размышлениями кошка не сразу услышала окрик Инвера. Очнулась она лишь когда Вульгус нагнал ее и, пришпорив свою лошадь, схватил Миясс под уздцы и остановил. Тут же подъехал злой на что-то Инвер:
– Если едешь впереди, будь добра, слушай! За нами кто-то есть.
Воины остались на лошадях, но обнажили оружие. Они пристально вглядывались в чащу, и кошке, отошедшей от вспышки гнева волка, уже показалось, что он ошибся. Она готовилась сказать ему об этом в самой ехидной манере, когда увидела их. Целая толпа Порождений шипя, плюясь, прыгая друг на друга, валясь с ног и вновь вставая, бежала на них. Их было около тридцати – оленей, барсуков, зайцев, лис, даже два человека – судя по очертаниям призрачной одежды – бандита – приближались к легатам.
– Назад! – крикнула Анагон и направила упирающуюся Миясс на толпу. В руках ее разгорелось пламя, и она выпустила две ослепительные вспышки в монстров. Толпа заверещала, несколько тварей тут съежились и обратились в пепел. Кошка заметила, как некоторые не стали дожидаться струи огня в рожу и метнулись обратно в лес. Она с трудом подавила в себе желание пуститься вдогонку, и все же развернулась к остальным. Инвер обратился и вцепился в глотку одному из демонов. Толпа окружила Синая, который отбивался от них тяжелым молотом. Анагон хотела прийти к нему на помощь, но вдруг осознала, что не видит Вульгуса. Она задрала голову – наверху воина тоже не было.
– Осторожней! – услышала кошка крик Инвера и пригнулась. Над ней, явно промазав, пролетел какой-то мелкий зверек и тут же, развернувшись, приготовился атаковать снова. Анагон подняла было руку, чтобы поджарить его, но кто-то оттолкнул ее в сторону. Заваливаясь на бок, кошка увидела, как Вульгус голыми руками схватил извивающееся и царапающееся нечто и пытался засунуть его в мешок. Она дернулась вперед, но парень крикнул:
– Стой там!
Он схватил зверька поперек длинного тельца и ударил головой о землю. Чудовище размякло, крылатый быстро сунул его в мешок и туго перевязал горловину. Кошка проследила за его взглядом – последние твари отступили от Синая и убегали в лес. Анагон поднялась, отряхнула штаны и подошла к Вульгус. Мешок недовольно зашевелился при ее приближении.
– Зачем это?
– Вдруг Правителю захочется доказательств?
– Ты не говорил мне об этом плане.
– Его и не было. Я же не знал, что на нас нападут. Иначе надел бы рубашку с длинным рукавом, – усмехнувшись, воин указал подбородком на расцарапанные и искусанные руки, которые блестели от пота и крови.
– Венус положила с собой чистостой и бинты. Давай я обработаю тебя, – сказал подошедший Инвер. – Только сначала…
Зверь забегал глазами по округе. Анагон закатила глаза.
– Можешь покурить при нас. Только встань не с подветренной стороны.
– Ты тоже знаешь? – приоткрыл рот Инвер.
– Не знает только человек, напрочь лишенный обоняния. А Венус, видимо, делает вид, что не замечает. И ждет, когда ты сам признаешься.
Волк неопределенно махнул головой, отдал кошке сумку с бинтами и, отойдя подальше, закурил. Кошка обработала Вульгуса, Синай приладил мешок с брыкающимся чудовищем к явно недовольной этим лошади, и послы двинулись дальше, уже без неприятных встреч.
***
Легаты остановились в гостинице в пяти минутах ходьбы от дворца, благо думать о стоимости комнат не приходилось. Однако пришлось подумать о размещении, так как в самый разгар сезона свободными в гостинице остались лишь два двухместных номера. Парни тут же решили сдвинуть две кровати и утроиться в одном номере, а Анагон поселить во втором. Войдя к себе, девушка усмехнулась: двухместный номер в этой гостинице предполагал одну кровать, широкую, но не настолько, что уместить трех воинов, один из которых – Синай.
– Кто же будет спать на полу? Ставлю на Синая.
Инвер дал воинам время лишь бросить вещи, а затем все вместе они пошли в канцелярию его Величества. Правитель Конора и Южных земель не устраивал встреч с жителями и не разбирал прошения самостоятельно, и потому, дойдет ли их письмо до Правителя, решали письмоводители его высокой канцелярии.
Располагалась она в неприметном домике у самых ворот дворца. У входа собралась небольшая очередь. Синай хотел было возвестить, что прибыла Правительница и всем стоило бы пропустить ее, но Анагон одернула его, сказав, что в этой стране никто не обязан ей подчиняться.
Спустя пару часов подошла очередь послов. Сурового вида женщина окинула их презрительным взглядом и выбросила вперед руку. Инвер вложил в нее письмо. Женщина рванула его назад, смяв конверт и высоким скрипучим голосом вопросила:
– Правитель сейчас отдыхает в резиденции, ответа ждите не скоро. От кого?
– Карисси Эрмегард, Правительницы Севера.
Женщина тяжело вздохнула.
– А я – Даоран Великий. Паяцы нашлись. Сейчас не приму письмо и все. Кто, спрашиваю?
