Вульгус улыбался, глядя на безумную радость Правительницы. Он освободил руку и тронул разгоряченную кошку за плечо:
– Да! Это было красиво.
Девушка замерла, обернулась к воину. На его лице играли всполохи пламени, в глазах светился тщательно сдерживаемый огонь, такой же, который бушевал сейчас в груди Анагон. Сама того не ожидая, девушка схватила одной рукой воина за ворот рубашки и, закрыв от страха глаза, припала к его губам. Воин ответил с такой готовностью, что девушка испугалась и хотела отодвинуться от него, но рука Вульгуса уже обвила ее талию. Он ждал следующего шага девушки. Та несмело разжала кулак, отпустила рубашку воина и скользнула рукой по его плечу. Вторую ладонь она беспомощно сжимала и разжимала. Вульгус протянул свою руку и проскользил двумя пальцами снизу вверх по ее руке, от пальцев до шеи, запустил пальцы в волосы девушки и чуть потянул за них. И тут огонь, что бушевал внутри Анагон, вырвался наружу. С тихим вздохом она подалась вперед и более не отстранялась. Вульгус вцепился в нее руками, будто боясь, что она исчезнет, как всегда исчезала из его снов. Анагон мельком подумала, что останутся синяки, но тут же забыла эту мысль. Важнее было то, что происходило сейчас. А сейчас она хотела прижаться к Вульгусу еще ближе, стать частью его – и чтобы этот миг никогда не кончался.
Где-то вдали завыл волк. Вульгус замер. Руки его расслабились. Он еще раз коснулся губами губ Анагон и откинулся назад. Кошка не хотела открывать глаза, изо всех сил стараясь продлить это мгновение. Вульгус усмехнулся, наклонился вперед и поцеловал ее за ухом. Пронаблюдал за стайкой мурашек, пробежавших по рукам девушки, облизал губы и коснулся ими шеи. Тут волк завыл вновь. Анагон покачала головой.
– Дурацкий Инвер.
– Твое представление видно от гостиницы. Это здорово.
Кошка кивнул и открыла глаза. И тут же покраснела, поймав взгляд воина.
– Не смотри на меня так.
– Я не могу.
– Тогда поехали. Отвяжи коня, я сожгу телегу.
Когда с последней уликой было покончено, кошка подошла к Вульгусу, прилаживавшему седло лошади.
– Мне лететь за тобой?
– Ты можешь поехать.
– Лошадь только одна.
– Так садись.
Когда воин устроился в седле, девушка примерилась и вспрыгнула на коня, усевшись перед Вульгусом, фактически ему на ноги.
– Не тяжело?
– Ничуть.
Вульгус потянулся за поводьями, прижавшись к Анагон. Та судорожно вздохнула и тут же закрыла рот рукой. Воин положил голову ей на плечо и направил лошадь наверх, к набережной.
***
Инвер мерил шагами комнату и, не стесняясь в выражениях, ругался на Анагон и "ее шайку". Когда поток ругательств закончился, начались вопросы.
– Как тебе в голову пришло поджигать порт?
– С чего ты взял, что это я? У тебя нет никаких улик. И у Правителя не будет.
– Откуда ты вообще знаешь про эту смесь?
– Я много читаю. И тебе советую, вместо всяких сомнительных знакомств, – процедила кошка сквозь зубы.
– И что ты теперь собираешься делать?
– Ждать.
– Чего?
– Вульгуса.
Дальнейшие вопросы не привели Инвера ни к чему. Анагон замолчала, показательно глядя на часы и не реагировала ни на какие вопросы воина.
В половину шестого утра в дверь постучали и тут же зашли. Вульгус едва взглянул на Инвера и подошел к Анагон, непонятно почему для Инвера покрасневшей при его появлении. Воин протянул кошке письмо. Волк успел заметить на нем королевскую печать, которую Анагон равнодушно сломала и, пробежавшись глазами по тексту, удовлетворенно кивнула.
– Завтра в двенадцать нас ждут во дворце.
– Что ты сделала?
– Послала ему письмо, в котором выражаю соболезнования по поводу его неожиданных трат и предлагаю помощь в защите кораблей. При условии, что они временно будут принадлежать мне. Ведь кто знает, сегодня один корабль, завтра целый флот…
– И он согласился?
– Он написал, что крайне дорожит своими кораблями и лучше делить их с человеком слова, чем безвозвратно потерять.
Анагон встала и направилась к выходу. У двери она обернулась и посмотрела на Вульгуса в упор. Пару минут о чем-то думала, а потом сказал:
– Зайди и разбуди меня завтра в десять.
– Будет сделано, Правительница.
Пряча улыбку, девушка вышла из комнаты.
Под окнами гомонил рано проснувшийся город. Анагон потянулась и нехотя открыла глаза. Солнце еще не добралось до ее комнаты, а значит, час был ранний. Девушка попыталась уснуть снова, но воспоминания о вчерашнем вечере нахлынули и прогнали сон насовсем. Она спрятала лицо под одеялом, но скоро откинула его обратно – жарко. Встала, прошлась по комнате, выглянула в окно. Ничего интересного. Вытащила из сумки книгу, забралась обратно в кровать, попыталась читать, но большую часть времени сидела на раскрытой на коленях книгой и смотрела в пустоту, улыбаясь своим мыслям.
Когда за дверью раздались мягкие шаги, она отбросила книгу – та упала с тихим стуком на ковер, – укрылась одеялом и, закрыв глаза и выровняв дыхание, притворилась спящей.
Кто-то негромко постучал. Не дождавшись ответа, дверь толкнули. Незнакомец зашел в комнату, завис над Анагон.
– Доброе утро, – шепнул Вульгус. – Я знаю, что ты не спишь.
Анагон не удержалась и заулыбалась.
