Когда северяне покинули дом, время в нем будто замерло. Не зная, чем занять себя, Инвер с утра до вечера бегал по округе, уходя с каждым днем все дальше от мест, где они гуляли с Венус. Та же целыми днями что-то резала, сушила, смешивала то у себя в комнате, то в гостиной, то на кухне. Пару раз Инвер видел ее в компании Карьяна. Воин каждый раз что-то увлеченно рассказывал девушке, а та благосклонно улыбалась. Впрочем, глаза ее оставались грустны, однако Инвер не видел этого и злился на друга, но высказать ему ничего не смел.
Так было и в тот раз. Инвер, проходя мимо комнаты Венус, услышал из-за двери громкий голос воина. Ярость вскипела в его груди, он решительно направился к двери, но замер у самого порога, ударил кулаком в дверь и, сбежав по лестнице вниз, выбежал из дома в волчьем обличии. Карьян, услышав стук, напрягся и хотел было выйти, но Венус, увидевшая со своего места волка в окне, лишь махнула рукой.
– Это Инвер. Не обращай внимания.
– Мне жаль, что у вас так получилось. Я правда не думал, что ему снесет башню. Посидим, расслабимся, да, но…
– Ты уже говорил это, – дернула плечом девушка. Капитан покаялся еще в первый вечер, мол, все это произошло из-за него. – И я говорила, что ты не виноват. Инвер правда поторопился с предложением. А я поторопилась с согласием. Но теперь каждый занимается чем хочет.
– Он бегает по округе и грызет себя, а ты варишь странные зелья?
– Я работаю над рецептом. Ищу эликсир, который смог бы обновить человека. Очистить кровь. Однажды я думала, что смогла, но крыса, которой я споила его, умерла от чесотки. Теперь все заново.
Она уронила руки на стол. Карьян несмело дотронулся до колена девушки. Та нахмурилась, и воин убрал руку.
– Я уверен, ты сможешь. Если уж я изобрел лекарство от похмелья, имея за спиной лишь полгода обучения у безумного домашнего лекаря, то ты с твоими знаниями…
Венус усмехнулась.
– Лекарство от похмелья?
Карьян с готовностью выудил из кармана зеленые шарики и передал их девушке. Там принюхалась.
– Диковник, атисская роза и …
– И порошок менхора. Они будто вытягивают алкоголь из крови. Правда, потом разбирает жуткая слабость, но это лучше, чем страдать.
– А это ведь гениально! Единый, так просто! Даже слишком, – радость ее тут же сменилась сомнением. – Но я хоть попробую.
– Не буду мешать, – Карьян встал и поклонился. – Рад, если смог помочь.
Но Венус, увлеченная работой, его уже не замечала.
Было около десяти часов вечера, когда в дверь осторожно постучали.
– Да-да, – рассеянно пробормотала Венус.
– Я зайду? – женский голос был не узнаваем. Рыжая обернулась. На пороге стояла Аннаэль и нервно теребила подол платья.
– Конечно, – Венус поспешно сбросила со стола все травы в корзину и начала бесцельно обрывать листья у камышинника. – Что-то случилось?
– Да нет. Просто подумала, мы теперь как подружки по несчастью.
– Да?
– Ну, вы с Инвером…
– Тогда мы скорее подруги с Анагон, – резко ответила Венус. Взгляд ее упал на невыразительную сизую травку. В голове тут же возник план, и девушка добавила чуть мягче. – Но мы никогда не были с ней особо близки. А тебе, наверное, одиноко в чужой компании?
– Очень! Рейгар постоянно тренируется. Он молодец, делает все, чтобы вы победили. Но иногда мне так хочется просто с кем-то поговорить.
«Сейчас поговорим», – подумала Венус, взяла пучок травы, поставила его в вазу и подожгла. – Ты не против? Перевязывала сегодня кого-то из Братства, надо обеззаразить помещение.
– Конечно! Ты, наверное, очень сильная целительница?
– Надеюсь, моих сил будет достаточно в предстоящей битве.
– Ой, да, как подумаю, мне в дрожь бросает. Ведь мы все можем погибнуть!
– Если не попробуем, точно погибнем.
– Да, но это так жутко. Я так боюсь потерять Рейгара… – она шумно вздохнула и закрыла глаза, а когда открыла, целительница с удовольствием отметила, в какие малюсенькие точечки они превратились. Следующая фраз девушки подтвердила ее догадку.
– Я так много теряла, меня так часто предавали! Сначала мой отец бросил нас с матерью. Мама бралась за любую работу, но здоровье быстро покидало ее. Она умерла, когда мне было семь лет. Тогда я пообещала себе, что стану великой целительницей и смогу лечить любое заболевание. Меня отправили в приют. Я была самой маленькой, старшие постоянно отнимали у меня еду, и я так и не выросла. Потом стало еще хуже. У меня были хорошие волосы – спасибо отцу хоть за что-то. Девочки завидовали мне. Дважды мне отрезали их во сне. А однажды подожгли и после этого они уже не росли как следует. В пятнадцать я сбежала, но все стало только хуже. В приюте была еда, а тут за каждый кусок хлеба приходилось идти на такое…
Аннаэль продолжала рассказывать, не замечая, как из глаз текут слезы.
– А потом я встретила его.
– Рейгара?
– Нет. Зиверсала. Он…
Она все говорила и говорила, а в ушах Венус звенело лишь это имя.
