– А я-то подумала, запах странный, – прошептала девушка и что было сил вывернула волку безымянный палец кверху. Инвер сдавленно зарычал, вжал голову в плечи и отпрянул от девушки. Та, глядя на него невидящими глазами, пыталась снять с пальца кольцо. Отеки от постоянной ручной работы и ожоги от зелий мешали ей, но Венус рванула еще раз, и металлический кружочек упал в траву.
– Сходи к Аннаэль, она тоже лекарь. Поможет.
Рыжая развернулась и направилась в дом. Волк затравленно огляделся, но никто не обращал на него внимания. Лишь Анагон мельком взглянула на него, но тут же вернулась к беседе. Палец начал гореть. Стараясь спрятать неестественно вывернутую руку, зверь протиснулся мимо лошадей, зашел с дом, взбежал по лестнице и забарабанил здоровой рукой в комнату Рейгара. Пока медведь, бурча «иду, иду» выходил, открылась соседняя дверь. Венус вышла из комнаты. Лицо ее сохраняло то же бесстрастное выражение, когда их взгляды пересеклись. Перед собой девушка несла огромную коробку со своими вещами и травами.
– Тебе помочь? – ляпнул воин первое, что пришло в голову, и тут возненавидел себя. Венус чуть приподняла бровь – тот-в-точь как Анагон – и ледяным тоном сказала:
– Себе помоги.
В этот момент дверь Рея, наконец, открылась, и воин поспешил зайти внутрь.
– Чудак ты, Инвер, не сказать иначе, – пробасил Рейгар, развалившись в кресле и наблюдая, как Аннаэль бинтует другу палец. Вправила она его не особо ловко, и волк еще раз зарычал от боли, чем напугал девушку. Теперь она наматывала бинты крайне медленно и очень слабо. «Спадет, как только я выйду отсюда» – подумалось волку.
– Я запутался, – выдохнул волк.
– Ты попытался усидеть на всех стульях сразу. Не выйдет.
– Пробовал? – оскалился волк.
– Как видишь – нет. Я никому ничего не обещаю и живется мне прекрасно.
Инвер почувствовал, что девушка перестала накладывать бинт. Обернувшись к ней, он заметил злобный взгляд, адресованный Рейгару. Медведь, будто не замечая заминки, продолжил:
– Ты молодец, что признался. Тебе же легче будет.
– Но не ей.
– Переживет.
– Как Анагон? Ай! – Аннаэль чуть сильнее дернулся бинт.
– Ой, прости, – прощебетала блондинка.
– Да ничего.
– А что Анагон?
– Вот и все! – громко воскликнула девушка. – Как новенький.
Она чуть подтолкнула воина в плечо. Тот встал. Аннаэль подбежала к двери и распахнула ее.
– Приходи завтра, покажешь.
Чуть ли не выпихнув воина за дверь, блондинка обернулась к Рею:
– Ничего не обещаешь, значит?
– Ну да.
– А как же я? Свадьба? Или я уже не нужна тебе?
– Да что ты заводишься-то! – гаркнул воин и вскочил с кресла. – Далась тебе эта свадьба! Пир во время чумы! Мне не до этого.
Аннаэль еще секунду бурила его ненавидящими глазами и тут же разрыдалась.
– А когда тебе будет время? Когда я состарюсь? И умру?
– Немного раньше, – буркнул воин, взял стоявшую у стены секиру и вышел из комнаты, не смотря на протестующие возгласы подруги.
Пока Вирал набирал добровольцев на Севере, Венус написала письмо Правителю Запада. Ответ пришел скоро – Мафест обещал посодействовать с набором воинов: после истории со служителями и Айлин мужчина проникся доверяем к семье Венга, к тому же историю о Порождениях подтверждали доклады его подданных. С Югом и Востоком было сложнее. Если Тьяго и был под владением Анагон, весты не особо рвались служить новой Правительнице, захватчице, как ее называли в народе. Потому кошка собрала небольшой узел с вещами и, забрав с собой Вульгуса и Синая, отправилась на Восток, дабы в самых больших городах выступить перед народом. Перед этим путешествием воины неделю бегали по окрестным лесам, выискивая и ловя Порождения, для наглядной демонстрации надвигающейся опасности.
В южных же землях, а особенно в столице, повсюду появились следующие объявления:
Карисси Эрмегард, Правительница Севера, покровительница Запада и Востока, обманом вынудила нашего Правителя передать ей в пользование флотилию Юга!
Для якобы спасения всего мира, она собирает людей в дальнее и опасное путешествие. Коль вы готовы рискнуть и отправиться на край света за самозванкой на кораблях, управляемых пиратом, – милости просим к королевскому писчему, каждый день с десяти утра до десяти вечера.
Такие объявления клеились поверх немногочисленных официальных обращений Кивара к народу. Надо отдать Правителю Юга должное, он действительно выделил писчего для этой работы, но работы этой было весьма немного. Те около полусотни человек, которые записались за первую неделю, были сплошь бандиты или совсем уж отчаявшиеся пьяницы.
Картина складывалась удручающая. Корабли нашлись с таким трудом, но плыть на них было некому. Оставалась надежда на Север и Запад.
