– Признаться, есть, – ответила тетушка смущенно. – Эти люди сами их выбрали, и надо сказать, они хорошо справляются со своим делом. Да… – тетушка замахала руками, пытаясь заглушить шум, поднявшийся после ее слов. – Да разве это не их право? Они же на своей земле! А мы все станем им помогать, работать вместе с ними…
Новая волна диких воплей не дала тетушке договорить. Тетушка Каролина невольно отступила на шаг.
– Прикажешь? – спросил Куо-Куо тихо и с вожделением посмотрел на острие своего копья.
– Не надо, Куо-Куо, не надо. Это…
Она хотела сказать: это мои друзья, – но почему-то запнулась. Смятение наполнило ее сердце, она покраснела и договорила:
– Это все же люди, Куо…
Приближалась полночь, когда тетушка Каролина наконец надела чепец и улеглась на постель в своей королевской хижине.
Она чувствовала себя утомленной, за этот вечер ей немало пришлось перенести. Спасти жриц и остальных уцелевших пассажиров от мученической смерти и вычеркнуть их из меню, по правде сказать, было нетрудно – бамхийский народ относился с глубоким почтением ко всем желаниям своей королевы. Сложнее оказалось рассеять горькое ощущение пустоты, возникшее в желудках бзмхийцев, когда исчезла надежда на обед. Ощущения этого рода опасны. Из пищеварительных органов они постепенно поднимаются в мозг, сердце, и мало-помалу недуг физический превращается в тяжелое общественное бедствие.
Но тетушка нашла способ борьбы с ним. Она сунула руку за корсаж, вытащила оттуда клочок пожелтевшей бумаги, сложенной вчетверо, и в напряженной тишине прочитала своим подданным бабушкин рецепт кекса. Она читала его с чувством, даже с наслаждением, как и полагается женщине, которая уважает классическое наследие великих кулинаров и сама мастер по этой части.
Разотри в миске шесть лотов сливочного масла, раствори примерно в полкружке сливок четыре лота сахара, прибавь два яйца, два желтка, три ложки свежих дрожжей, измельченную лимонную цедру и немного соли. Размешай все хорошенько, добавляя постепенно в растертое масло ложку муки и ложку взбитых сливок, и продолжай так, пока не получится однородная масса. Меси тесто четверть часа, прибавь под конец два лота очищенного и тонко нашинкованного сладкого миндаля и три лота отборного изюма высшего качества. Снова перемеси тесто; смажь форму маслом, посыпь ее сначала рубленым миндалем, затем толчеными сухарями и дай тесту подняться. Кекс следует хорошо пропекать.
Когда она кончила читать, на поляне воцарилась глубокая тишина. Глаза всех ее черных сынов и дочерей были широко раскрыты, в то время как руки невольно поглаживали животы. Тетушка заметила, как у Рики-Тики кадык прыгает вверх и вниз, а верховный советник по кулинарным вопросам украдкой вытирает слюни с бороды.
Потом ей пришла в голову страшная мысль: а вдруг на острове нет нужных продуктов для приготовления кекса по бабушкиному рецепту? Вдруг здесь нельзя достать ни муки, ни яиц, ни масла, ни сливок? Но эти опасения оказались напрасными. Вскоре обнаружилось, что остров в отношении продуктов – сущий рай. Не прошло и десяти минут, как перед тетушкой начала расти гора необычных, но чрезвычайно соблазнительно выглядевших вещей: здесь были черепашьи яйца, кокосовое молоко, пестики цветов лотоса, мука из сушеных банановых плодов самого тонкого помола, изюм, миндальные орехи, сочные лимоны, ваниль и сосуды с ананасовым соком и тонко нарезанными лепестками цветов, от которых шел такой чудесный аромат, что бабочки, учуявшие приближение роскошного празднества, начали слетаться со всех сторон. Да, и эти чудесные вещи уже лежали перед королевской хижиной и ждали только тетушкиного приказания, чтобы превратиться в неслыханно вкусное кушанье. И тетушка начала распоряжаться.
Руки черных сынов и дочерей моря принялись за дело: стали мять, тереть, месить, резать, мешать, взбивать, в то время как руки других сынов и дочерей смазывали жиром, вытопленным из грудок колибри, огромные глиняные формы, остальные хлопотали у костра, накаливая докрасна плоские камни, предназначенные служить очагом.