- Поменьше серьёзности!
- Пора и повзрослеть бы!
- Не усложняйте!
- Копайте глубже!
- Доверьтесь себе!
- Ломайте себя!
- Не слушайте вы никого!
- Выньте вату из ушей!
- Вы сами себя в угол загоняете!
- Не надо ломиться в открытую дверь!
- Летайте!
- Перестаньте хотеть невозможного, вернитесь на грешную землю!
Каждый императив - вроде надписи на камне, но вглядишься попристальней - скользкая ящерица: в руках ловца оторванный хвост, а сама из кустов язык показывает. Понимаете ли, одни, скажем считают "витание в облаках" и отказ "вернуться на грешную землю" признаком "разбросанности", другие же, наоборот - "зацикленности". В свою очередь, для одних "зацикленность" сопряжена со склонностью "усложнять", для других - с нежеланием "копать вглубь". "Жить как живётся" кое для кого почти то же, что "властвовать собою", а кое для кого другого - синоним к "делать что хочешь". Поэтому, кстати, дальше систематизации дело не пошло: сквозь ячейки классификации юркие императивы легко проскакивали.
Чтой-то там завалялось? Бычок с фильтром? Вот удача-то! Со времён маргаритиного приезда уцелел, родимый... Не бычок - бычище... Хорошо живёшь, Гретхен...
Конрад суёт бычок в рот, случайно даже тем концом, каким надо. Прикуривает от конфорки - экономия... От хорошего табака отвык - бьётся в судорогах кашля. Постепенно затихает. Ноздри его - как два тухнущих вулкана - испускают сизоватый дымок. Кайф всё-таки. Только ворчливый желудок вздыхает по пастеризованному молочку...
Где же я тебе молочка достану, бедный брат Желудок? Может, тебе кашку сварить? Крупы остались... Ох, лениво варить кашку... Перебьёшься чайком с сухарями. Спасибо Анхен-хозяюшке, насушила на всю зиму.
Вот незадача: чем больше лезли вон из кожи помощники-спасители, тем нервознее, тем психованней становился спасаемый.
Воспоминание 21 (11 лет от роду). На группе общения в психиатрической клинике Конрад - единственный приходящий с воли среди пациентов "в законе". Сегодня даже Луиза пришла вместе с ним. Очередь Конрада солировать.
О чём? Да о том, что ни к чему не способен, что ничего не может, что облом повсюду как в своё время с цветиком-семицветиком.
В ответ его кормят фразами типа "Выньте вату из ушей" и "Не надо ломиться в открытую дверь".
Конрад лезет в уши - и не находит ваты; сера одна. И двери, которая открыта, не находит. Есть только глухая стена - сплошная стена непонимания. Внутри его копится дурная энергия, образует запруду, ревмя ревя и рвясь на волю.
Дурная энергия канализуется в ногу, нога находит мошонку врача...
В себя он приходит от всхлипываний Луизы: "Вот ведь как... Кто старается помочь - тот от тебя и получает..."
Он потом даже числил это воспоминание среди наиболее приятных. Скорее гордился, чем стыдился, а в жёлтом доме - так вообще кичился-хорохорился: я-ста, я-ста, я врачам, козлам позорным, чуть что, спуску не дам, я вот одному как-то по яйцам так захуярил, что тот на три метра отлетел! Так довёл, паскуда, что у меня - у меня! - та-ак нога пошла, как ни до, ни после никогда не пошла бы...
Внезапное осознание (здесь и сейчас). А тот, небось, как Конрад ножкой дрыгнул, уже сам падать начал. Как чрезмерно охочий до победы футболер, провоцирующий соперника на фол. Но футболисту надо, чтобы соперника унизили несправедливостью, удалили под улюлюканье с поля. А добродушный бородач в белом халате, напротив, своим притворством хотел несколько поднять Конрада в его же глазах, пусть ценой несправедливости, озвученной Луизой. Умелый психотерапевт был.
Были среди исповедников Конрада и такие, кто не считал себя вправе наставлять кого-либо на путь истинный. И такие, кто сами с пути истинного сбились. Эти ласково гладили Конрада по коленке (хлопали по спине), разводили руками (махали рукой) и выдавливали из себя утешительно-ободряющие сентенции:
- Разуй глаза, увидишь - не тебе одному плохо.
- Ты, слава Богу, не совсем конченый человек - не сторчался, не спился.
- У тебя всё впереди, со временем всё образуется.
И тому подобное.
Хорош. Слишком увлёкся разгрызанием сухарей. Зима только началась, а ты уже чуть ли не половину запасов уничтожил. Вспомни-ка лучше: есть в этом доме одна мА-аленькая комнатка, где на время можно стать свободным от Прошлого. Нет, не Волшебная Комната, конечно... Хотя - чем эта комнатка не волшебная на свой лад? Здесь ненавистная конкретика наконец отпускает от его горла свои костлявые пальцы. Она мирно журчит в канализационных трубах. Здесь можно, наконец, абстрагироваться и предаться безобидным mind games, в которых не бывает проигравших. Знай себе возвеличивать сознание, принижать бытиё, а то вдруг как возвеличить бытиё да принизить сознание. Потом объективировать субъектов и тут же субъективировать объекты. Усугубить анализом и умиротворить синтезом. Кайф. Кабы весь мир просрать... Для этого - увы - надо всё время жрать. Ан нечего.
