- В том-то и дело, что нет. Он цивильненько хочет. Не делай большие глаза. Он умница. Он всё просчитал. Слов на ветер не бросает. У него колоссальные связи... с мафией в том числе!.. Он для них какие-то программы делал, они тоже на научную основу встали, ха-ха!.. Не подумай, он сам не бандит какой-нибудь, он просто не боится запачкаться - и ничего плохого в этом нет... Короче, он мне сказал: "Марго, не задавай лишних вопросов. Дыши глубже, шей вечерние туалеты. К весне нас здесь не будет. Я сказал!" Вот так!
- И ты веришь ему? - спросила Анна, очевидно - без задних мыслей. - Кстати... а ты обо всём этом говорила с патером Эмилем, твоим духовником?
- Анхен, ну что ты... патера Эмиля взяли одним из первых... Отто теперь мой патер, фазер, папочка - защитник... Увы, я его редко вижу - он всё в делах, в бегах - но я знаю, это всё для нашего же блага!.. Блин, сколько он сделал для нас с братом, добрый наш гений!.. Он меня освободил от моей каторги!.. У нас там полный застрел начался: принудработы каждый уик-энд - то стройка, то полевая страда, давно бы ноги протянула... Ха-ха, а теперь ноги протягиваю - на диване, я теперь - до-мо-хо-зяй-ка... лежу себе, пейпербэки читаю, бестселлеры... язык освежаю! Чуть чего - Отто номер набрал, и - всё о"кей. Телохранителей мне приставил - сейчас на станции ждут меня, в карты режутся... я без них никуда! Неплохие ребятки... Стефана учат всяким приёмам... он головорез... если бы не Отто, стал бы бандюгой, сторчался бы... а теперь Отто устроил его в правительственный колледж, занялся с ним премудростью... спас парня, в конечном счёте!.. Он нас витаминами кормит!.. Каждый месяц мне новые духи дарит!.. Меня все мужики всю жизнь стремились - раздеть, а он старается - одеть!.. В наше-то время!.. Извини, по-моему, это не игра в кошки-мышки, нужна я хр'eновым Органам... Да! Я верю, верю! Верю Отто!
- В таком случае... Гретхен- Гретхен - я несказанно рада за тебя.
- Ха-ха, спасибо, Анхен, милая - я... вот хохма... сама за себя рада. Блин - вот только бы ещё треклятый фатерлянд оставить... чтоб его кто взял под крыло... Ведь чёрт раздери, нас теперь ничего не стоит завоевать...
- Гретхен, попрошу нечистую в этом доме не поминать.
- Ну прости, ну забыла я... Ничего не стоит завоевать! Да кому мы нужны! Прежде господа империалисты с удовольствием цивилизовали бы медведей. А теперь мы больше не плюшевые мишки, а голодные, бешеные шатуны... нас на цепь сажать надо, и кнутиком, кнутиком...
- Гретхен, что ты всё "мы" да "мы"? Тебя - тоже на цепь?
- Ха-ха, благодарю покорно... Анхен! Вот только скажи мне: а ты?.. Какого чёрта - здесь торчишь? С твоей одарённостью, с твоей головой?.. Анхен, что ты забыла в этой погибшей стране?!
- Гретхен, о чём ты, помилуй Бог... Здесь у меня папа, здесь у меня сад. Должно быть понятно...
- Анхен, душа моя! Мне не понятно! Ведь всё скоро накроется... ведь катастрофа же, блин, кабздец, извини уж пожалуйста... Скоро они придут и голыми руками нас возьмут, - возопила Маргарита, почему-то путая "вы" и "мы". - Анхен, голубушка!.. Едем с нами! Мне без тебя так плохо!.. Я скажу Отто... что ему стоит? Он отсюда чёрта лысого вывезет... ай, свят-свят-свят, прости... Ты представляешь: Отто уже разыскал в Эль-Дорадо моего дядю Карла!.. И от него уже пришли два телекса! Во как! Почта в стране развалена, а Отто наладил связь!.. Он, кстати, отсылал уже дяде Карлу свою объективку, тот пустил её в ход... он там сейчас большая шишка, президент компании... так вот пишет: за Отто уже три фирмы борятся... ха-ха... как за шкуру неубитого медведя! Такие медведи там нужны! И такие медведицы, как мы с тобой... понимаешь! Ха-ха...
- Гретхен, ты приняла решение. Ты молодечик. Я тоже взрослый человек, имею право принимать решения. Никуда я не поеду.
Маргарита обалдело вылупилась на торжественную и спокойную Анну. Где ты была, чем ты жила, каким воздухом дышала, пока рушились башни и взрывались мосты? Ты не включала телевизор и не открывала газет, а стоя в очередях, глядела поверх непричёсанных затылков сограждан, и неотёсанные грубые речи огибали твои уши, наподобие бумеранга возвращаясь в исторгшие их рты. Как я завидовала тебе, столько лет... И вот вижу, что завидовать-то нечему.
Да, когда сволочи говорят о перемене страны проживания, они смотрят друг на друга - кто с завистью, кто с жалостью. В глазах Анны не было зависти, вот Маргарита и облекала свою жалость в вербальные формулировки десятилетней давности - когда ещё нужны были аргументы. Чуть не плача:
