– Ты думаешь, после тренировок у нас исчезнут физические недостатки? Скажем, у Верховного вождя и жреца Рузавала выровняются плечи, или у меня округлится щека?
– Ваши физические недостатки – следствие вырождения, вызванного замкнутостью племени. Ведь вы женитесь только на своих, а вас слишком мало. Разомкните круг, вступайте в браки с окружающими, и физические недостатки исчезнут или станут редки.
– Увы, это невозможно, – вздохнул Сургон, – ведь, как ты сам правильно заметил, исседонов слишком мало, и начни мы вступать в браки с окружающими, как это делают некоторые наши отступники, через несколько поколений исчезнут не только недостатки, но и сами исседоны, и совершенствовать будет некого.
– Слышишь ли ты, что говоришь! – воскликнул Алекс. – Что вы пожираете себя, чтобы совершенствоваться!
– Я бы сказал шире! – с воодушевлением поддержал Сургон. – Чтобы сохранять само существование! Мы поедаем себя – чтобы жить, как ни парадоксально это звучит. И разве не таким же образом поступают все другие народы Земли? Возьми любой из них: кажется, на протяжении своей истории каждый народ только и делает, что перемалывает и поглощает лучших своих детей! Не забывая, разумеется, воздавать им должное после смерти.
Видя бесполезность доводов, Алекс замолчал. Сургон же, выждав немного, со значением проговорил:
– И ещё я не сказал тебе о последней, четвёртой цели священного ритуала, может быть, несколько эгоистичной, но тоже очень важной: проводя ритуал – мы желаем очиститься душевно, нравственно.
– Очиститься нравственно, убив и съев человека? – устало проговорил Алекс.
– Да. Но для этого нам с тобой в очередной раз придётся вернуться к теме страдания. Дело в том, что нравственное очищение возможно только через страдание, и увы, никак иначе. Чтобы просветлеть, нужно перестрадать. А зачем нужно просветление? Потому что светлый человек, как считается, ближе к Богу. Каждый из нас хочет быть ближе к Всемогущему Богу, дающему жизнь, но разве кто-то хочет добровольно страдать? Не хотим для себя мук и мы, исседоны. Противоречие на первых взгляд кажется неразрешимым. Но, к счастью, из него есть выход: можно почувствовать себя посветлевшим, вобрав чужую, уже очищенную муками сущность! Надо лишь, чтобы ритуальная жертва не просто умерла, а невыносимо страдала перед смертью. Страдание очистит душу жертвы, и тогда, вобрав чистую сущность в себя, мы очистимся сами!
Алекс, только-только оправляющийся от действия парализующей иглы, почувствовал на этих словах, как его тело вновь стал охватывать холод.
– Очищаться, мучая жертву перед смертью, придумали не исседоны, – продолжал Сургон. – Так делали, скажем, индейцы (майя, ацтеки, ирокезы), жители Индии, Африки, Полинезии, Новой Гвинеи и разные другие племена и народы, и нет сомнений, что некоторые продолжают делать до сих пор. Например, ирокезы по нескольку дней поджаривали свою жертву на сковороде, заставляя при этом петь. А на границе Индии и Бирмы в деревнях существовал обычай приносить в жертву маленьких детей, которым на шею набрасывали верёвочную петлю и водили по дворам. В каждом дворе детям отрубали по одному пальцу, и хозяева лизали обрубки и мазали кровью себя и котлы для приготовления пищи. Когда же все пальцы оказывались обрубленными, ребёнка долго умерщвляли, нанося несильные удары копьем.
– Господи, – тихо проговорил Алекс, – дети-то при чём?
– Потому что в качестве жертвы предпочтительны безгрешные души: дети и девушки-девственницы, – пояснил Сургон. – В сегодняшней мистерии у нас имеется безгрешная девушка, – посмотрел он на Таю, – но нет детей, поэтому тебе, Асие Холви, предстоит много страдать, дабы страдательным очищением приблизиться к чистоте ребёнка.
Сургон обратился к погасшему было экрану ноутбука.
– Здесь, – сказал он, пробуждая компьютер, – записаны фрагменты некоторых предыдущих ритуалов. – Вы увидите, что предстоит каждому из вас: в общих чертах, конечно, ибо ветеринар Гызат каждый раз придумывает что-нибудь новое.
– Зачем нам это?! Мы не хотим смотреть! – почти крикнул Алекс.
– Тише! – прошипел Сургон. – Ведь я предупреждал тебя. – И, снизив тон, продолжил: – Просмотр является начальной, обязательной стадией страданий, поэтому отменить его невозможно. – Он развернул компьютер к пленникам. – И не смущайтесь, если под воздействием увиденного у вас произойдёт опорожнение кишечника, дефекация, такое случается довольно часто. После наступления смерти жертву всё равно будут омывать.
