– Почему ты так думаешь?
– Помнишь, как он напугался, аж подпрыгнул, когда ты о ней сказала. Не ожидал, что мы её ищем, выдал себя. Но потом собрался.
– Значит, всё-таки врал?
– Как раз нет! В своих размышлениях я взял за аксиому, что он действительно всегда говорит только правду. Ты вспомни дословно его реакцию: «Фу! Это ж сон! Ты так сказала, что я чуть было не подумал, что это всерьёз». Разве тут сказано, что он не знает, где она?
– Логично, – кивнула Оксана.
– А почему ты так уверен, что он не врёт? – спросил Алексей. – Вон дядя Сеня говорит, что он «брехло то ещё».
– Дело в том, что он очень грамотно подводит людей к самообману. Гениальный манипулятор. И добивается этого именно тем, что не врёт.
– Не понял!
– Попытаюсь объяснить. Знаете, как работает детектор лжи, и почему его очень сложно, даже почти невозможно, обмануть? Нам это в армии на занятиях по психологической защите рассказывали. Дело в том, что когда человек вспоминает и когда придумывает, работают разные зоны мозга. Специалист может по реакции глаз почти безошибочно это определить. Вкратце: если о чём-то вспоминаешь, работает правое полушарие и взгляд уходит влево, а если придумываешь – полушарие левое, взгляд вправо. У левшей наоборот. И обмануть эту систему сложно, вплоть до того, что если захочешь соврать, но при этом глаза направишь в сторону воспоминаний, просто не сможешь ничего придумать, поскольку включится не та зона мозга. Но, кроме глазных реакций, которые после специальной подготовки всё-таки можно подделать, существуют ещё нервные импульсы, которые и регистрирует полиграф.
Именно поэтому наш друг Иван и располагает к себе мгновенно. Он не излучает импульсов, которые генерирует зона мозга, ответственная за придумывание. А люди бессознательно это чувствуют и верят ему. А обманываются, сами домысливая недосказанное.
– Интересно, – кивнула Оксана. – И как нам вывести его на чистую воду?
– Есть у меня одна идея. Поймать его на его же наживку. – Александр достал из кармана «голову змеи». – Надо использовать тот факт, что ему очень хочется её вернуть.
– Чего? – усмехнулась Оксана. – С чего ты взял, что ему этого хочется?
– Чувствую.
– Да ну, Саш! Чувства чувствами, но надо же и с логикой дружить. Зачем продавать булыжник, чтобы потом обратно его выкупать?
– А ты думаешь, он заманил нас к себе просто чаю попить?
– А он нас заманил?! – удивилась Оксана.
– Ну а зачем бы вдруг приглашать в дом незнакомых людей?
– По-моему, ты усложняешь. Ты спросил, почему камень «светился». И ему, видимо, стало интересно пообщаться с человеком, способным чувствовать его манипуляции.
– Просто у него появилась возможность всё-таки забрать у нас свой амулет. Вспомни: мы сказали, что он нам нужен просто как сувенир. Тут уж ничего не поделаешь. Он неохотно взял деньги и был явно раздосадован. И вдруг я заявляю, что видел в камне свечение. Опаньки! Надо развенчать чудо и тогда, возможно, мы потеряем интерес к этой безделушке.
– А о каком, простите, свечении речь? – встрял Васька.
– Вкратце: он гипнотизирует покупателей и заставляет купить древний амулет. Но потом люди очухиваются, понимают, что он им не нужен, и возвращают камень.
– Но зачем?! – взвыла Оксана. – Зачем этот круговорот камней в природе? Должна же здесь быть какая-то логика!
– Как ты уже заметила, он «исчезает» с пристани. Поэтому, чтобы вернуть свои деньги, приходится ехать к нему домой. Люди приезжают, и попадают в новую ловушку – выставка «антиквариата». Он возвращает деньги за камень и гипнотизирует на что-то более крупное, но менее ценное.
– А вот тут нестыковка: если он хотел заманить, то хотя бы визитки раздавал. Мы же его чудом нашли через Глафиру.
– Чего?! – воскликнул Васька. – Каким чудом? Да его тут каждая собака знает. А если ещё и в милицию обратиться, то прямиком к нему отправят.
– И если мы берём за основную версию предположение, что он таким образом заманивает туристов, – продолжил Александр, – то этот камень для него, как блесна для рыбака. Закидывая её, он всегда рискует, что она зацепится за корягу, или рыба попадётся слишком крупная и оборвёт. Но если рыбак в таких случаях просто покупает новую блесну, то в его случае новую купить невозможно.
– Почему? Возьми другой камень, слегка обточи и продавай.
– Он не может врать, – напомнил Александр. – А кому нужен просто обточенный камень?
– Да ну вас! Как можно вообще не врать?! – удивился Алексей. – Не верю!
– А я не верю, что мы первые, кто не вернул ему амулет, – сказала Оксана. – Вот я бы из-за трёх тысяч точно к нему не попёрлась. Да и из-за восьми тоже. Подумаешь, и больше теряли. К тому же вспомни: он ведь не сказал, что изделие реально древнее. Он начал юлить, типа «а если бы его сделал я, то что бы изменилось?» Ну да, камень нашёл на острове. Там этих камней…
– Подожди! – взмахнул руками Александр. – В чём ты хочешь меня убедить? Что это всё-таки подделка, и таких «голов» он может наделать хоть сколько?
– Конечно! И археологи сказали то же самое.
